Мой личный ангел

Пришел к себе, мать в ночную ушла, а я ключи не мог найти. Пошумел немного, соседей разбудил. Ну а дальше заснул. А на следующий день ко мне кто-то из пацанов заглянул и про Любу рассказал. Мы тогда всем классом у школы собрались. Девчонки переживали, плакали. Мила, кстати, тоже. Все же она не злая в душе. Я сам видел, как она рыдала, хотя Любу терпеть не могла, — собеседник замолчал и задумался. И по мере размышлений его лицо становилось все мрачнее. А потом на нем отчетливо проявилась досада. Я с интересом наблюдала за этими метаморфозами, гадая, с чем они могут быть связаны.

В это время как раз принесли наш заказ. Мила торопливо расставляла на столе тарелки и раскладывала приборы. Ее глаза были слегка припухшими, словно она недавно плакала. Олег с мрачным видом за ней наблюдал и больше не ухмылялся. А она вдруг подняла на него глаза, и на ее лице отчетливо читалось отчаяние. Потом она отвернулась и быстро ушла.

Я принялась за еду, а мой собеседник, наоборот, забыл о своей тарелке, уставился в стол и хмуро о чем-то размышлял. И, похоже, совсем потерял интерес к нашему разговору. Я поняла, что пора закругляться, и задала последний вопрос:

— Как вы думаете, Игнат виноват в исчезновении Любы?

Олег поднял на меня рассеянный взгляд, потом пожал плечами и ответил:

— Не знаю. Мне трудно судить, раз уж даже следствие ничего не установило. Думаю, моему однокласснику просто не повезло. Виноват, не виноват, но если у нас в городе решили, что виноват, то все! Ни за что не отступятся и не забудут. Взять хотя бы моего отца-уголовника. До сих пор мне многие им в нос тычут, хотя он от нас с матерью ушел, когда мне и года не было. Я и видел-то его последний раз еще в школе. Когда его в очередной раз выпустили, и он притащился сюда. Хотел со мной повидаться, да только мать не разрешила. Помню, еще у школы дежурил, караулил меня. Но я тоже его послал.

— И долго он у школы стоял? — осторожно поинтересовалась я.

— Дня три, наверное. Приходил и торчал у ограды, дальше его не пропускали. Мать классной нажаловалась и просила оградить меня от этих встреч.

— И что ваш отец сделал, когда вы отказались с ним общаться? Сразу уехал или задержался в городе?

— Думаю, уехал. Зачем ему тут оставаться? — пожал плечами собеседник. Потом быстро съел свой обед и попросил счет. Когда его принесли, я внесла свою лепту, на что Олег не стал возражать, горячо поблагодарила его за беседу и ушла из кафе.

Отойдя подальше, свернула за угол и набрала участкового. Когда он взял трубку, сообщила, что освободилась, и объяснила, где нахожусь.

— Понял, — быстро ответил он. — Жди там, никуда не уходи. Скоро буду, — и бросил трубку. Минут двадцать я терпеливо ждала, потом начала нервничать. Павел же обещал быть недалеко, куда тогда подевался? И тут увидела его машину.