Мой личный ангел

Но без толку, — собеседник спокойно отвечал на мои вопросы, больше не злясь и не показывая неудовольствия. Я решила использовать это по полной и уточнила:

— Какая версия была у вашего отца?

— Любу утопили. Но сначала ударили по голове, отсюда кровь. Потом оттащили к реке и сбросили в воду. А вслед за ней, рюкзак и мобильный телефон.

— Хоть какой-то мотив для этого обнаружили?

— Ничего. Тогда шерстили все ее связи, подруг, одноклассников. Не было ни у кого причин с ней расправиться. На редкость тихая и спокойная была девушка.

— Сексуальных маньяков подозревали?

— Обошли наш город сексуальные маньяки, бог миловал. Да и женщины с тех пор больше не пропадали. Убивать, убивали, случалось. Мужья, любовники, при ограблениях. Но чтобы вот так: ушла к реке, и с концами — не повторялось.

— А в соседних областях похожие случаи были?

— Это тоже проверяли. Совпадений не нашли.

— Вариант, что девушка все же сбежала, только одна — не рассматривали?

— Для этого ведь должна быть причина. Допустим, она почему-то разозлилась на Игната, и ничего ему не сказала. Почему тогда родителям не позвонила, хотя бы предупредить, что жива. За что она с ними так? Или вы имеете в виду внезапную потерю памяти? Это предположение рассматривали. Запросы в больницы, потеряшек без сознания и тому подобное. Но тогда возникает много вопросов: махорку с нафталином она сама, что ли, рассыпала? Мобильник с рюкзаком в реке утопила? Зачем все это? Откуда на берегу ее кровь? Кого тащили по траве и сбросили в реку? Почему кроссовка осталась у берега? Люба что, ушла без обуви?

— Согласна, не сходится, — кивнула я. — А если девушка стала свидетелем другого преступления? Как вам такой мотив?"

"— Мотив-то неплохой, — хмыкнул собеседник. — Только никаких преступлений в ту ночь у нас больше не было. Ни убийств, ни грабежей, вообще ничего. Если не считать, что мы с парнями, когда пьяными шатались по городу, разбили стекло на остановке и задирались к прохожим. Между прочим, в связи с выпускным, в городе был усилен наряд полиции. Но серьезных происшествий они не зафиксировали.

Сделав последние пометки, я задумалась. Сидела, постукивая пальцами по столу, и размышляла. Павел Васильевич с интересом наблюдал за мной, потом саркастически поинтересовался:

— Ну что, жду каких-нибудь светлых идей, блестящих замечаний. Чтобы сразу увидеть все наши непростительные ошибки, посыпать голову пеплом и уползти в свою нору. А вы, сверкая мечом и забралом, мгновенно выведете всех на чистую воду… ну и так далее, — с кривой усмешкой закончил он, видя, что я никак не реагирую.

— Ждите-ждите, — спокойно ответила я. — Можете за мечом пока сбегать, вам он лучше подойдет. А я пока прикину, с кем мне для начала побеседовать.