Мой личный ангел

— А по мелочи, это какие? Можно поподробнее?

— Ну например, с Милой они терпеть друг друга не могли. Как раз из-за Игната. Он тоже ей нравился, и до того, как у него с Любой закрутилось, они с Милкой за ручку ходили. Но там, насколько я знаю, до романа дело не дошло. Только Милка все равно Игната ревновала и разные мелкие гадости Любе делала. Слухи про нее распускала за спиной, одежду прятала, ну и так далее.

— Как вам кажется, на что-то более серьезное она могла решиться?

— Это убить Любу, что ли? Конечно, нет!"

"— Понятно. Что было после выпускного? Куда вы пошли?

— Тогда мы почти всем классом отправились по городу гулять. А Игнат с Любой по-тихому сбежали. Мы не сразу заметили. Потом Милка как раз обратила внимание. Но гуляли мы не долго. Парни совсем уж пьяные были, бузить начали, к прохожим приставать. Тогда мы с девчонками по домам пошли.

— А вы не помните, кто из одноклассников раньше всех ушел? Ну, кроме Любы с Игнатом?

— Сложно, конечно, через столько лет вспоминать, — пожаловалась собеседница, морща лоб. — Из девчонок та же Милка ушла первой, потом мы с Настей. А из ребят — не помню.

— Настя — вторая подруга Любы?

— Ну да. Это была наша троица: я, Настя и Люба.

— Татьяна, скажите, а вы верите, что Игнат Любу убил?

Собеседница нахмурилась и тяжело вздохнула.

— Не знаю… Мне кажется, он на такое не способен. Хотя мой муж считает иначе. Игнат вообще на девчонок руку никогда не поднимал.

— А были такие, что поднимали? — сразу же уточнила я.

— Олег, например. Если разозлится, мог толкнуть. Или портфелем по голове стукнуть. Не раз такое бывало.

— Этот Олег оставался с ребятами, когда вы уходили домой?

— Кажется, да. Но я не уверена.

— Тогда такой вопрос: у вашей подруги были какие-нибудь секреты, тайны? Может, она делала намеки или вела себя необычно?

— Какие уж тайны, если я даже о побеге не догадывалась! — обиженно воскликнула Татьяна. — Но вот про ""вела себя необычно"", это да. Обычно Люба была спокойная, уравновешенная. А потом изменилась, стала дерганная, угрюмая, раздраженная. А причины я не видела. Расспрашивала ее, а она молчала.

— Когда это началось?

— Незадолго до выпускного, — ответила женщина. В это время ребенок в коляске заворочался и захныкал. Моя собеседница сразу же наклонилась к нему. А я поняла, что пора закругляться.

— Большое спасибо за помощь! Не буду вас больше отвлекать, — встала с лавочки и направилась к выходу из двора.

* * *Я не прошла и сотни метров, как меня догнал участковый. Похоже, Павел Васильевич где-то недалеко ожидал конца нашей с Татьяной беседы. Мешать нам не стал, но любопытство его явно одолевало. Он даже не пытался это скрыть. Впрочем, я тоже не собиралась отмалчиваться. Во-первых, потому что рассчитывала на его помощь и в дальнейшем.