Мой личный ангел

А над Любой она смеялась, называла ее ""наша тихоня"". Впрочем, над другими тоже. Когда ко мне приставили Любу для поднятия оценок, Мила еще дразнила меня. Шутила, что теперь я ее брошу и переключусь на ""тихоню"". Она даже не сразу поверила, что эти шутки сбылись. Думала, я ее разыгрываю. А когда поняла, рассвирепела. Сначала пыталась заставить меня ревновать, встречалась со всеми подряд. Потом хотела рассорить нас с Любой. Козни всякие строила. Но меня ее потуги только смешили. Я смотрел на все это и не понимал, как вообще мог с ней связаться. Ну а дальше, как мне казалось, Мила наконец успокоилась и переключилась на кого-то другого.

— Когда ты провожал Любу после выпускного, не заметил случайно, что Мила идет за вами?

— Нет, — медленно покачал головой Игнат. — Я не раз оглядывался, проверял, нет ли кого-нибудь сзади. Мы ведь обсуждали по дороге наши планы и не хотели, чтобы их слышали. Я очень хорошо это помню, потому что много лет раз за разом прокручивал все в голове. Пытался найти хоть какие-нибудь подсказки. Помню, в кустах ветка хрустнула. Но я подумал, что это собака. Ты считаешь, она могла нас подслушать?

— Не исключено.

— Но тогда наверняка попыталась бы сорвать наш побег. Рассказала родителям Любы. А они ничего не знали. Или ты думаешь, это она ударила Любу по голове и сбросила в реку?

— Нет, не думаю. Но если узнала про побег, точно должна была это как-то использовать. Надо лишь понять, как. — На некоторое время я задумалась, потом спросила: — После того, как Люба пропала, Мила с тобой встречалась? Как она вообще себя вела? Обвиняла тебя?

— Ну, первую неделю я провел в камере. А когда меня выпустили, она приходила, да. Говорила, что очень переживает за меня и Любу. Не верит ничему, что обо мне говорят. Пыталась меня обнять, поцеловать. Но я тогда был способен думать только о Любе и выставил ее. Я еще не догадывался, что скоро каждый друг будет для меня на вес золота. Но Мила больше ко мне не приближалась. Хотя и в травле никогда не участвовала. Если случайно сталкивалась со мной, делала вид, что мы незнакомы.

— Понятно. Я хочу попробовать с ней поговорить. Вот только, если она что-то знает, вряд ли расскажет. А про Олега что помнишь?

— Честно говоря, мало что. Мы никогда не дружили, но и не враждовали. Он не особо мне нравился. Да и к Любе не приставал. Если только на выпускном, раз ты так говоришь. Но это, скорее всего, просто по пьяни. Она мне на него точно не жаловалась, иначе я бы с ним разобрался.

— Ну хорошо, — вздохнула я. — Оставим это пока. Кстати, вечером я встречаюсь с вашей классной.

— С Мариной Владимировной? — уточнил Игнат.

— Ага. Как она к тебе относилась?

— Могу сказать только одно: она единственный человек во всем городе, который при встрече со мной здоровается. На этом все.