Мой личный ангел

В небольшой прихожей было очень тесно. На полу в беспорядке валялась детская обувь. А из-за закрытой двери раздавался громкий плач ребенка и чей-то тихо бубнящий голос.

— Давайте пройдем на кухню, — неуверенно предложила хозяйка и с досадой оглянулась на закрытую дверь. — Извините, в комнате сын с моей мамой. Егор опять капризничает. Ему всего пять лет.

Представив себе разговор в подобной обстановке, я заранее ужаснулась и предложила:

— Может, лучше прогуляемся или посидим в каком-нибудь кафе? Или уж тогда отложим, если вам сегодня неудобно.

Женщина задумалась, моя идея о кафе ей явно приглянулась. И я даже догадывалась, почему. Просто это был законный повод вырваться из дома и провести немного времени в тишине. Я подумала, что работа у нее наверняка тоже беспокойная.

— Вообще-то тут, в соседнем доме, есть неплохое кафе, — произнесла она, кусая губы. Потом решилась: — Подождите одну минуточку, я сейчас.

Хозяйка прошла в комнату, в которой плакал ребенок, и тщательно прикрыла за собой дверь. Теперь я уже слышала два бубнящих голоса. Один из них явно был недоволен. Вскоре Настя вернулась, переобулась, подхватила сумочку и кивнула мне:

— Пойдёмте скорее, пока Егор не устроил истерику.

На улице женщина сразу же повела меня в кафе, присела за столик и наконец расслабленно улыбнулась.

— Господи, как хорошо, когда никто не кричит!

— А кем вы работаете? — поинтересовалась я, когда мы сделали заказ.

— Воспитателем в детском саду. Вот где ужас! Двадцать человек, и все одновременно орут. Я, конечно, сама виновата. Сразу после института выскочила замуж, быстро родила, поработать по специальности не успела. Почти пять лет сидела дома с ребенком, а потом за один миг все переменилось. Муж ушел к другой, ребенок маленький, я без работы. Маму вот вызвала на помощь, но с ней тоже сложно… — собеседница печально улыбнулась, потом тряхнула головой. — Ладно, это у меня просто настроение такое. Не обращайте внимания. Так, о чем вы хотели поговорить? Действительно, о Любе Кузнецовой?

— Да. Павел Васильевич рассказал вам о книге?

— Паша? Говорил что-то такое. А о чем здесь писать, ничего ведь не понятно. Я имею в виду: Любу так и не нашли, и что случилось на самом деле, не узнали. Вот это, конечно, страшно. Был человек и пропал, без следа.

— Согласна, история очень трагичная. Но наша книга будет не автобиографичной, а художественной. А там события от реальных отличаются. Однако сначала надо максимально подробно собрать весь материал. И в этом мне нужна ваша помощь. Расскажите, пожалуйста, все что помните о Любе и Игнате, их семьях и вообще тех событиях.

Как и с другими собеседниками, я спросила ее разрешения записывать наш разговор.

— Ну, хорошо, — согласилась женщина и начала рассказ.