Мой личный ангел

А вот то, что Игната по-настоящему задело, было в конце. Когда моя собеседница рассуждала о его вине и о том, что могло его спровоцировать.

— Черт! Я, конечно, догадывался, что они обо мне думают, но слышать это все равно паршиво. Значит, Люба мне что-то сказала, и я за это ее убил? Почему люди так легко верят самому плохому? Настя ведь проучилась рядом со мной несколько лет. Разве я хоть раз сделал что-нибудь такое, что подтверждало бы ее опасения? — В его тоне отчетливо слышались горечь, обида и возмущение. Игнат явно сегодня был в плохом настроении. Наверняка, кто-нибудь из его соседей постарался.

— А то, что она говорила о лицемерии Любы, тебя не удивило? Как думаешь, это могло быть правдой? — осторожно поинтересовалась я.

— Что Люба меня не любила? Честно говоря, я теперь ни в чем не уверен, — покачал он головой. — Тогда мне казалось, любила. А сейчас понимаю, мы были совсем детьми. Могли принимать за истину свои мечты, фантазии. Не обманывать, а обманываться.

— Да, такое вполне возможно, — согласилась я. — То есть ты в ней никакого лицемерия не замечал?

— Нет. Но ведь в любимых видишь только хорошее. Думаю, я был необъективен.

Это мне самой было очень хорошо знакомо, так что возражать я не стала. Какое-то время мы оба молчали, погрузившись в невеселые мысли, а потом я вздохнула и задала вопрос:

— А про историю с физруком ты, случайно, ничего не знаешь?

— Нет. Точнее, я помню, что Люба на него часто жаловалась и говорила, что он к ней придирается. Вообще-то она не очень спортивная была и физкультуру не любила. Но с учителями старалась поддерживать хорошие отношения. И только с физруком не получалось. Конкретно про этот случай я не помню, но про ситуацию в целом знаю.

— Ясно. Тогда у меня пока все вопросы.

Игнат встал из-за стола и прошелся по комнате. Потом мрачно взглянул на меня и спросил:

— Скажи, ты, правда, видишь во всех этих разговорах какой-то толк? Я пока ничего важного и полезного для наших целей из них не узнал. Ты говорила: информация нас куда-нибудь приведет. По-моему, мы просто топчемся на месте.

— Просто ты очень спешишь. Это не так быстро происходит. Здесь главное: не бросать на полпути. Особенно, когда нет успехов. Я понимаю, тебе тяжело. Но придется еще потерпеть.

— Я терплю уже столько лет, так что давно привык, — с невеселой усмешкой заметил собеседник. — В последнее время у меня появилась надежда, а сейчас я чувствую, она опять уходит. Не знаю, может, так и лучше."

"От его слов мне стало очень грустно. И я впервые подумала о том, что с ним будет, если у нас ничего не получится. А такое вполне возможно. Игнат почти смирился со своей участью, научился худо-бедно с этим жить. А я все это всколыхнула. Разрушила его пусть и мрачный, но привычный мир.