Мой личный ад

— У нас с Кеном давняя вражда. Он едва не прикончил Ганса на поле и был в бешенстве, когда я его полуживого утащил из зоны боя.

— Ганса? — Ольга не сдержала удивления в голосе. — Того мальчишку? Он-то зачем Кену понадобился?

— Тот мальчишка несколько раз начистил Кеннету рожу во время традиционной свалки на пиру.

— Какой еще свалки?

— Это сейчас мы все пляшем, улыбаемся и пьем на пирах, Оль, а раньше это был просто повод хорошенько подраться. Угадай, кто эту традицию ввел. С трех раз?

— Кеннет?"

"— Он самый.

— Ладно. Допустим. Но что мешало Кену просто вызвать Ганса?

— Ничего.

Он вызывал, но бой останавливают в опасный для жизни момент, и это, видимо, его не удовлетворяло.

— Я все равно не понимаю, причем тут я.

— А при том, что Ганс был моим другом. Я не самый приятный человек…

— Это — да.

Гриша пропустил мимо ушей ее ядовитую ремарку, продолжил:

— … у меня не было друзей кроме него.

— Был? Не было? Почему прошедшее время? — наконец уловила Ольга.

— Потому что он умер.

— Что? — выдохнула она еле слышно.

— Ты не знала? — Гриша тоже был немало удивлен.

— Нет. Я думала, может, он просто вышел из темы.

Многие выходят.

— Многие. Только Ганса вынесли ногами вперед.

— Как это случилось? Я не слышала, чтобы последние годы кого-то убивали.

— Он погиб здесь, в Питере. Разбился на машине. Угадаешь с трех раз, кому тачка принадлежала? — не скрывал яда в голосе Гриша.

— Артуру? — Ольга передернула плечами, вспоминая. — Пару лет назад? Он говорил, что приятель разбил его машину во время рэйсинга.

— Приятель, — Гришка хмыкнул. — Да, разбил. И сам вылетел через лобовое. А еще говорят, что Савицкий с друзьями гнали рядом.

Оля закрыла лицо руками, пытаясь уложить в голове все сказанное.

Гриша не дал ей подумать в тишине, он добивал.

— Очень удобно избавиться от Ганса и одновременно от меня. Артур знал, что я попытаюсь его убить, знал, что мне не дадут это сделать, знал, что я положу на правила и запреты, за что с треском вылечу из темы.

— Поэтому ты и уехал?

— Да.

— Поэтому я чертовски боюсь, что ты станешь для него такой же разменной монетой, Оль.

Она загребла волосы пальцами, замотала головой, не желая в это верить.

— Нет, Гриш. Все домыслы. Не мог он.

Это просто несчастный случай. Артур, конечно, не святой, но и не убийца.

— Мы все убийцы, — очень спокойно проговорил Гриша, припомнив: — Когда-то ты говорила, что тебя это не пугает.

— Меня и не пугает… как видишь.

Она вздернула нос, давая понять, что сказанное не заставит ее переменить отношение к Артуру.

— Просто будь с ним осторожна, — примирительно посоветовал Гриша, привлекая ее к себе, нашептывая успокоительную ложь. — Может, и правда, это была просто авария. Ганс был пьян, несильно, но выпивший.