Мой личный ад

Словно из сплетения их рук вырос меч, ее клинок. Она почти физически ощущала бархат рукояти и тяжесть стали, которая просила боя.

— Замах, — он поднял ее руки, заводя их за голову.

— Выпад, — скомандовал Бен, делая шаг, улыбаясь, потому что Ольга подалась вперед вместе с ним. — Поворот. Удар. Закрыться.

Девушка двигалась синхронно с ним, не теряя равновесия.

— Поворот. Замах. Удар. Удар. Удар. Закрыться. Отступить.

Бен проговаривал каждое движение, позволяя ей проникнуться этим своеобразным танцем. Он не мог не поражаться тому, как легко Хелл приняла эту очень своеобразную тренировку. Конечно, Бен снизил скорость, убрал кувырки и прочие маневры, но для первого раза этого и не требовалось. Он просто хотел, чтобы Хелл почувствовала, и она его не разочаровала. Более того, Валькирия схватывала на лету каждое движение. Они двигались как единое целое, направляемые его голосом, ведомые ее интуицией, деля волшебство ритуала.

Бен и сам прикрыл глаза, наслаждаясь новой степенью близости. Если вчера они соединились на физическом уровне, то сегодня их души сплелись воедино. И он уже не понимал, где начинается он, а где его продолжение — Хелл.

— Спасибо, это было потрясающе, — проговорила Хелл, поворачиваясь к нему лицом, когда шестое чувство им обоим шепнуло об окончании тренировки.

— А теперь легко бегом обратно, — подмигнул Гришка и дал деру.

— Неееееет, — заныла Оля, но поспешила за ним.

— Если догонишь — приз, — бросил он через плечо, издеваясь.

— Говнюк, — буркнула Князева, набирая скорость.

Ольга догнала его у подъезда, потому что у Гриши не было ключа он домофона. Смеясь и толкаясь, они поднялись по лестнице, ввалились в квартиру. Вибрируя от возбуждения, которое не отпустило даже после пробежки, Птицын прижал ее к стене в прихожей. Он не мог игнорировать той тяги, что примагничивала его к Оле. Сумасшедшее желание обладать ею пьянило. Он желал ее такую, запыхавшуюся и потную. Было невыносимо не целовать ее, не вдыхать ее запах, не желать снова ощутить ее возбуждение, ее удовольствие.

Гриша сжал грудь девушки через майку, просунул руку за резинку спортивных штанов.

— Гриш, — позвала она между головокружительными поцелуями.

— Ммм, — протянул он, явно не желая прерываться.

— Мы ведь можем сходить за презервативами.

— А можем просто сходить в душ. Вместе."

"Оля подняла на него глаза. Ей очень хотелось поспорить, но его взгляд умолял принять то, что он мог дать. И девушка промолчала. Она не хотела давить, не хотела устраивать новые разборки, не хотела заново бороться за раздвижение границ. Оля приняла его правила, уверяя себя, что в следующий раз будут другие обстоятельства, другие возможности.