Мой личный ад

Почти год.

Перед глазами встал темный клуб в Питере, вечеринка для своих, Хелл кружится в танце рядом с Гансом, а Бен смотрит на нее, не в силах отвести глаз, понимая, что пропал, что погиб…

— Вообще, мне иногда кажется, что она наша. Знаешь, стиль Хелл очень похож на твой. Я видела пару ее тренировок, даже страшно стало — точь-в-точь твои упражнения, даже последовательность. И она делает эту странную штуку, когда меча нет, но он словно у нее в руках. И на спаррингах такая же легкая и быстрая. Очень крутая.

— Она что? Меч? Тренировки? Спарринги? Ты шутишь? Кто пустил девку в бои? — зашипел Бен, чувствуя, как закипает кровь.

У Стейны аж брови вскочили на затылок. Но она, в отличие от своего спутника, не дала волю чувствам, лишь задрала подбородок и властным тоном Старшей проговорила:

— Впервые в жизни мне хочется ударить тебя, Бенедикт. Не забывай, с кем разговариваешь. Я была моложе Хелл, когда так же выходила один на один с мужчинами и кровью смывала с их лиц это пренебрежение. Не стоит недооценивать девок, это может тебе дорого стоить.

— Прости, Стей, — тут же осекся Бен, придя в себя от ее гневной вспышки, которая слегка отвлекла от собственной дурноты и приближающегося психоза.

 — Просто… Ну сколько девушек здесь участвовало? Трое кроме тебя? И все уже вышли из игры не без ущерба. Это не женское дело. Пусть танцует и варит на кухне кашу, остальное…

— Она сама разберется, — резковато отбрила его Стейна, но усмехнулась. — Забавно, что ты повторил речь Кеннета по этому вопросу, почти слово в слово. Для Хелл важно его мнение. Во всяком случае, пока они вместе.

— Пока они что?

— Они вместе. Хелл подруга Кеннета, его девушка. Видишь, даже у засранца Кена есть спутница.

Это был удар на добивание. Бен попытался сдержать рвотный позыв, но понял, что не выйдет. Он отбежал в сторону, где его вывернуло желчью на молодую траву."

"Хелл здесь. Хелл — питерская. Хелл танцует для группы Стейны. Почти год. Хелл владеет мечом. Хелл участвует в боях. Хелл, его Хелл… не его. Она принадлежит врагу. Кеннету.

Все это никак не укладывалось в голове, порождая коллапс не только в мозгах, но и в желудке.

С возвращением, Бенедикт. Добро пожаловать домой.

Бен кашлял и отплевывался, когда подошла Стейна.

— Хей, дорогой, тебе плохо? — она ласково погладила его по спине.

— Зря завтракал в вагоне-ресторане. Зарекался, но есть хотелось очень, — нелепо оправдывался Бен, вытирая глаза от выступивших слез и губы от рвоты.

— Ох, Бен… ну ладно в самолете, но поезд. Лучше бы лапшу заварил.

— Несолидно, я в СВ ехал.

— А блевать под кустом солидно? Позер.

— Без тебя тошно, Стей.

— Я вижу, — хохотнула она. — Будет тебе наука.

— Спасибо, утешила.

— Пойдем, тебе чайку надо попить, покрепче. И поесть что-нибудь.