Мой личный ад

Бен вполне допускал, что она могла позволить Савицкому запудрить себе мозги, что нарочно искала с Артуром встречи, дабы проникнуть в их мир, показать, что она достойна… Но ее визит рушил эту теорию, ведь, отдаваясь ему в эту ночь, Хелл расписывалась в собственной слабости, в наличии чувств к нему, которые так умело скрывала на пиру. Бен старался не думать о том, что Хелл таким изощренным способом пыталась его вернуть. Это было слишком желаемо, слишком просто. Хотя его Валькирия была вполне способна пронести чувства через годы, несмотря на его предательство. Хелл всегда говорила, что настоящая любовь не проходит, она лишь затухает и терпеливо ждет.

Бен принимал ее слова за максимализм молодости, считая одним из сладких девичьих заблуждений, но сейчас… Сейчас он зациклился на мысли: «А вдруг она была права?»

Посчитав за лучшее пока держаться от Хелл подальше, Бен постарался очистить мозги и настроиться на тренировку. Не подобает воину циклиться на любовных делах перед битвой. Преодолев оставшуюся половину пути в боевом настрое, он едва не застонал, увидев, что его излюбленное место занято. Хотя почти не удивился, узнав в нарушителе спокойствия Хелл.

Конечно, она запомнила его слова о тренировках на озере в лесу, что к востоку от лагеря, как запомнила и имя Кеннета, и лицо его врага. Она вскрыла его мир ржавым консервным ножом, словно жестяную банку с тушенкой, проникла в лагерь, в группу Стейны, в его палатку, даже застолбила место его тренировок. Бен почувствовал, что начинает злиться. Вчера он был ошеломлен, обескуражен, даже слегка очарован ее появлением, но сегодня это все уже начинало изрядно подбешивать."

"Бен сжал кулаки и уже было собрался выйти из-за деревьев, чтобы высказать свое негодование вслух, но замер, завороженный увиденным.

Отжимания, выпады, подтягивания, присед, растяжка. Она в точности повторяла его тренировку. Это было даже немного жутко. И чего уж там, чертовски красиво. Сменив вчерашнее платье на обтягивающие спортивные легинсы и толстовку, сапожки на кроссовки, а распущенные волосы с плетением лент на тугую косу, она выглядела истинной воительницей, настоящей Валькирией. «Жаль, что уже не Дева и без крыльев», — подумал Бен, сглотнув. Но едва сверкнула сталь меча, как оставшиеся мысли вылетели из головы. Бен забыл, как дышать, глядя на пляшущую в боевом танце Хелл.

Замах.

Выпад.

Поворот.

Удар.

Закрыться.

Поворот.

Замах.

Удар. Удар. Удар.

Закрыться.

Отступить.

Кувырок.

Снова на ноги.

Отступить.

Выпад.

Удар.

Кувырок.

На ноги.

Замах.

Удар. Удар.

Закрыться.

Отступить.

И снова удар.

Клинок — продолжение руки. Движение — продолжение мысли. Мысль — на острие клинка.

Знакомый ступор превратил Бена в камень. Он стоял и таращился, зачарованный и… возбужденный.