Мой любимый тиран

Ясно было одно: в такой позе можно что угодно делать, но не ругаться!

А как она радовалась, спускаясь в бухгалтерию! Как предвкушала, что вот Секунда, действительно, начнёт упираться, и тогда смело можно будет дать волю рукам! Бухгалтерша против неё - что соломинка против дробины! Она бы быстро мерзавку скрутила и увесистыми пендалями сопроводила бы к боссу на восьмой этаж.

Да Беркутов и сам ясно дал понять, что девица зарвалась и к ней пора применить более радикальные меры!

Марина невзлюбила Секунду с самого первого мгновения, лишь только увидела! Такие маленькие хрупкие цветочки, о которых даже самые стойкие из мужиков тут же, роняя тапки, бросаются заботиться, оберегать, всегда вызывали стойкую неприязнь у рослой крутобёдрой Марины.

А уж когда из-за этой гадюки, секретарше прилетело от шефа! И всего лишь за малюсенькую провинность! Подумаешь, забыла предупредить идиотку, что надо два экземпляра отчёта! Взрослая же баба! Сама б могла догадаться! В общем, с тех пор Секунда стала для Марины личным врагом номер один!

И ей было совершенно непонятно и вызывало жгучую ревность то, что такой всегда отстранённый и далёкий от коллектива босс, так носится с этой девицей!

И теперь, снова из-за Секунды, ей, Марине, Беркутов сейчас все ноги переломает, вырвет язык и без наркоза повыдирает ногти! Примерно так девушка оценивала бушевавший сейчас в боссе яростный гнев.

- Но, Константин Сергеевич, - пролепетала она вялым от ужаса языком, - принесли бумаги на подпись… Я думала, это срочно.

- Ты что, первый день на работе?! Не знаешь, что когда у меня посетитель, побеспокоить можно только, если на этаже взорвалась бомба или нас сейчас смоет цунами?! – Константин Сергеевич не на шутку разбушевался. Такой момент испоганила, негодяйка!

- Но я… но я думала…

- Ты думала?! С каких пор ты ко мне дверь с ноги открываешь?! Тебе дали разрешение войти?! А на все твои «думала», есть селектор!

- Но Константин Сергеевич, миленький, Шестопалов сказал…

- Правильно! Вали всё на Шестопалова! И вообще, знаешь Марина, - босс, словно что-то вспомнив, полыхнул на секретаршу тёмным недобрым огнём своего пронзительного взгляда, - ко мне уже неоднократно поступали жалобы, что моя секретарша возомнила себя вторым человеком в фирме! Грубит! Хамит! Корчит презрительные рожи! Гнобит всю женскую часть коллектива, не давая людям спокойно работать!..

С каждым новым обвинением, босс всё ближе и ближе подходил к вжавшейся в дверь девушке, наступая и подавляя её своей мощью, как загнанного в угол зверька подавляет летящий и сметающий всё на своём пути танк.

Марина неожиданно всхлипнула, шмыгнула носом и стала некрасиво реветь, икая, сморкаясь и вздрагивая плечами.