Мой любимый генеральный
«Алин, посмотри этот пост», – пишет мне лучшая подруга.Открываю, смотрю на фото и тихо выпадаю в осадок.Там селфи блондинки на кровати. Вроде ничего такого, ну блондинка и блондинка. Вот только кровать один в один, как наша с мужем, впрочем как и интерьер спальни. А справа от девушки лежит подушка с вышивкой, которую делала я.Если судить по дате поста, фото сделано в нашей спальне вчера ночью, когда я по просьбе супруга ночевала у его мамы. Той стало плохо, и он попросил меня приглядеть. А сам в это время привел к нам в спальню… Как хватило совести?!Я чувствую себя разломленной на тысячу кусков, дрожащими губами прошу развода.Однако муж безапелляционно заявляет:– Развод? Даже не мечтай!И запирает меня дома…
МЧС мне, что ли, вызвать?
Представляю этот гениальный диалог с диспетчером: «Здравствуйте, меня запер муж, помогите открыть дверь, пожалуйста!»
Что они сделают? Как все нормальные люди, посоветуют: дождитесь его, и все дела. Тем более что уже вечер, и порядочным девушкам вроде как положено быть дома.
Я, конечно, могу объяснить им свою ситуацию, вот только она у меня не критическая. Я тут не горю, не умираю, поводов снимать дверь с петель у них нет. К тому же я уверена, что у них есть более важные дела, чем спасать непутевую меня.
Выхожу на балкон, пыхчу расстройством, соображаю, что же делать.
И вдруг чувствую отвратительный запах сигарет. Прямо тошнотворный.
Оборачиваюсь – так и есть."
"Наш сосед, участковый, как обычно чуть не вываливается из балкона, дымит как паровоз. Наверное, он так делает, чтобы ему в квартире сильно не воняло, а то, что другим будет вонять – то без разницы. И ведь не пожалуешься на него, потому что сам служит в органах.
О-о, наш сосед участковый!
Мое настроение резко идет на взлет.
Вот кто мне поможет. Он дядька хмурый, но вполне адекватный.
– Александр Семенович, – зову его.
– Привет, Алина, – машет он мне.
Наши застекленные балконы прилегают друг к другу. Боже, не благослови тех, кто проектировал этот дом, но сейчас мне это на руку. Когда я переехала к Диме, сразу повесила на стекло шторку, чтобы соседу было хотя бы не видно, что творится на нашем балконе. Теперь же спешу к этой самой шторке, отодвигаю, машу участковому рукой.
– Александр Семенович, можно я к вам перелезу? – прошу его.
Он тушит сигарету, разводит руками, интересуется с хмурым видом:
– На кой черт?
– Мне очень надо! – прошу его. – Муж запер, а я хочу уйти…
– Ключей, что ли, нет? – так же хмуро интересуется он.
– Забрал, – развожу руками я.
А потом возвращаюсь в спальню, прихватываю с собой дорожную сумку, показываю ему.
– Надо! – говорю с нажимом. – Очень-очень! Помогите, пожалуйста.
– Бьет, что ли? – хмурит он лоб.
– Не-а, изменяет. – На последнем слове я невольно всхлипываю.
– Бабы, бабы… – тянет он.
Однако кивает и куда-то уходит.
Уже через минуту возвращается и говорит:
– Я человечку позвонил, сейчас придет. Ты в прихожей жди.
– А зачем? – интересуюсь с глупым видом.
– Что непонятного? Без ключа откроет, – пожимает участковый плечами. – Через балкон не вариант, только стекла бить, потом не хочу заморачиваться вставлять. Иди пока подготовься.
Я, мягко говоря, удивлена.
А впрочем… Если кому и иметь знакомства с теми, кто умеет вскрывать замки, так это участковому. По долгу службы, так сказать, обязан знать, кто на районе чем промышляет.
Подхватываю многострадальную сумку, спешу в прихожую.
Жду…
Чуда.
















