Сокровища Валькирии. Книги 1-7

— Где же он? Невероятный?

— В небе летает…

Сети вряд ли спасали от чужого брошенного с высот космоса взора; тем более от крупного холодного дождя, который разбиваясь о них, сеялся на землю ровным, бесконечным потоком.

Несмотря на середину сентября и ливень мероприятие называлось — «построить на морозе». Все три смены буровиков вместе со старшим мастером, горняки и обслуга стояли в строю у вагончика и, промокшие насквозь, тихо изнывали. Пять суток не просыхавшие похмельные мужики страдали от жажды, слизывали бегущую по лицам воду и вряд ли что соображали, слушая начальственные голоса в монотонном шорохе дождя; чуть бодрее выглядели молоденькие охранники в камуфлированной форме — отделение внутренних войск, построенное своим командиром в другой стороне и по собственному усмотрению.

Им спирта перепало меньше, к тому же, подневольные, они ещё помнили, что впереди предстоит дембель и совершенно иная, свободная жизнь.

Конырев, как человек ничем не озабоченный и не отягощённый, напоминал иностранного туриста — ходил с восторженными глазами, говорил междометиями и часто подносил к лицу пластиковый пакет, где была спрятана видеокамера.

Олег предупредил его, что съёмка тут запрещена, однако невероятно разбогатевший за последние годы на торговле бензином Шейх давно перешёл черту, за которой уже нет ни ограничений, ни запретов.

— Мне всё можно, — в ответ сказал он и камеру спрятал только от влаги. — И вообще не напрягай, я отдыхаю.

Как и положено инспектирующему лицу, Зимогор расхаживал перед строем, выслушивая бестолковый доклад Ячменного, и молчал. Поджарый высокий начальник партии с самой первой минуты злил его своими армейскими замашками и ещё тем, что не избегнул соблазна хлебнуть дармового спирта: взор его был красным и мутным, слипались сохнущие губы.

Зимогор мстительно думал, что в первую очередь следовало бы наказать начальника, и тот, чувствуя это, ещё больше терялся, путался, однако при этом в глазах появлялся гневный блеск — в общем-то не плохой признак человека, умеющего постоять за себя и с достоинством принять наказание. Ячменного он знал плохо, поскольку тот пришёл со стороны, и, по сути дела, вот так близко они сталкивались всего во второй раз, да и познакомились недавно — в мае, когда Зимогор приезжал сюда же разбираться, почему из партии вдруг ушли высококлассные специалисты — пять человек сразу!

На бурении, да и вообще в геологии Ячменный работал всего-то года два, но зато после геологоразведочного института служил в армии, а когда началось сокращение, благодаря своему образованию получил работу в экспедиции, входящей в структуру военно-инженерных войск.

И должность досталась совсем не плохая — начальник горнобуровой партии.