Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Она по другой части…

Зимогор обвёл глазами строй, остановился на Ячменном.

— Если тебе наплевать, — спокойно проговорил он, — если ты в нефтеразведку собрался… То мне подавно наплевать на всё здесь! И на всех! Между прочим, я предупреждал!..

И не договорив, отправился вниз по склону, куда всё время тянуло взгляд: огромный малахитовый кедровник сверху напоминал бушующие морские волны, только не слышно было грохота прибоя. Хотелось нырнуть в эту молчаливую стихию и уйти на дно…

* * *"

"На склоне Зимогор запутался в маскировочных сетях, пришпиленных к земле, однако не стал искать прохода, деловито достал складной нож и прорезал дыру — аккурат по своему росту.

Спустившись к речке, он поискал брод, но обнаружил пунктирную дорожку, выложенную из крупных камней, перескочил на другую сторону и вошёл в лес.

Тёмный кедровник изнутри тоже напоминал взволнованную и застывшую воду, и, так же как на дне, здесь было тихо, когда наверху, в кронах, с криком носились птицы и гулял ветер, стряхивая на землю зависшие на хвое потоки воды и зрелые шишки. Они падали с глухим стуком, иногда густо, как дождь, и чудилось, кто-то стоит на берегу этого озера и бросает камешки.

Ленивые, объевшиеся бурундуки безбоязненно передвигались совсем рядом, словно караси в тине, рыжие белки напоминали золотых рыбок…

Зимогор поднял шишку, отшелушил: крупный тёмно-коричневый орех легко вываливался в ладонь. Он расщёлкал несколько штук, прежде чем вспомнил, что здесь всё отравлено, однако это не остановило. Вкус крепких маслянистых ядер походил на сладкий сыр, который мать иногда варила сама. И увлекаемый этим вкусом детства, он шёл в глубь кедровника, подбирал шишки и щёлкал, испытывая такое же детское ощущение беззаботности и лёгкости.

Он вспоминал, как брёл здесь весной, одержимый любопытством и лёгким, затаённым страхом оттого, что на глазах оживает природа и он идёт из ранней весны, изо льдов, снежной каши прямо в лето, где растёт трава, поют птицы и пахнет сенокосом. Он даже стал узнавать места: вот два упавших от древности скрещённых кедра, через которые не то что перешагнуть — перелезть трудновато: от дождя всё осклизло, а сухие сучки острейшие, как железнодорожные костыли.

Сейчас будет луг, где и явилась ему женщина по имени Лаксана…

И увлёкшись, не сразу заметил, что за ним следят — идут чуть ли не по пятам, почти не скрываясь.

Зимогор встал за кедр, выждал минуту и резко высунулся: солдатик в мокром камуфляже, с карабином за плечом был пойман врасплох, однако помедлил и нехотя спрятался за дерево.

Олег подошёл к нему, смерил взглядом растрёпанную, смущённую фигуру.

— Ты что за мной ходишь?

— Командир приказал, — вяло пожал плечами охранник.

— Зачем? Составить мне компанию?

— Никак нет.