Сокровища Валькирии. Книги 1-7

"

"Потом он осторожно сполз с дивана — прихватывало спину после долго сна — и согбенный, перетерпливая боль, долго бродил вдоль застеклённых стен, открывал дверцы и щупал пустые полки…

Полностью исчезла коллекция, собранная за долгие годы работы в Балганском метеоритном кратере. И большая часть образцов пород и минералов, привезённых с семидесяти Астроблем из разных частей света, при этом образцы, взятые из кратеров на территории бывшего Советского Союза, пропали почти все.

Вместе с этим вынесли множество папок и бумажных связок, в которых уже и сам академик разобраться не мог; лишь после тщательной проверки он установил, что похитили все материалы, касающиеся астроблем вообще и Балганского кратера, в частности.

Но обиднее всего было другое: из запертого оружейного шкафа выкрали капсулу с неведомым сверхтяжёлым минералом из Манорайской котловины и запаянную стеклянную ампулу с алмазами, которые он добывал попутно, дробя негодные для творчества осколки руды. Исчезло и несколько работ, выполненных из каменного материала Пёстрых скал, глыбы брекчий, хранившиеся в кладовой, запасы поделочного камня, привезённые с Таймыра, и даже обрезки, которые не успел переработать; одним словом, пропала вся руда — алмазосодержащая порода, из которой и получались уникальные по живописности и рисунку полотна академика.

Это потрясение было уже третьим по счёту за последние дни и ничуть не легче первых двух. Около часа он бродил по квартире, прежде чем в голову пришла мысль позвонить в милицию. Академик снял трубку, и в тот же миг в передней раздался звонок.

Не спрашивая, кто — а глазка в двери никогда не бывало, — Насадный отомкнул замок и отступил…

За порогом стояла женщина возрастом чуть за тридцать, с изящным, утончённым лицом и огромными вишнёвыми глазами.

И не просто знакомая, ибо академик мгновенно вспомнил, как она же явилась ему в латангском аэропорту десять лет назад.

Вспомнил не только её имя, а ещё то, что встречал её, или женщину очень похожую, ещё раньше, очень давно, в детстве, в блокадном Ленинграде…

* * *В музее Забытых Вещей заканчивался внутренний ремонт и потому все экспозиции были свёрнуты, убраны в подвалы, пустые, недавно побелённые, с восстановленной лепкой по потолку, помещения казались просторными, гулкими и каждый шаг по отлакированному паркету казался оглушительным.

В залах не было ни посетителей, ни рабочих — кажется, все разошлись на обеденный перерыв, и потому Мамонт поднимался не по чёрной, как обычно, а по парадной лестнице, придерживая Дару под локоть.

За растворёнными окнами уже трепетала на ветру лёгкая парковая зелень, берёзы и клёны вообще распустились, шумели совсем по-летнему, но речная даль ещё отражала холодное, по-весеннему бирюзовое небо.