Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Заболел…"

"— Да вижу, — обронил бородатый, открывая дверь сеней. — Давай в избу.

Сразу у входа оказалась высокая деревянная кровать с горой подушек, притягательная, заповедная: только бы положить голову и замереть… Мужик сдёрнул покрывало, откинул одеяло, бросил подушки на сундук.

— Сам разденешься? Или помочь?

— Сам…

Олег через силу стащил куртку, свитер, потом сел и выпутался из брюк.

— А чего мокрый? — спросил хозяин, забирая одежду. — Купался, что ли?

Отвечать ему уже не хотелось да и не имело смысла. Зимогор наконец-то приклонил голову и закрыл глаза — в ушах заворковала, зашумела горная речка и кровать понеслась, закружилась в бурунах и волнах бесконечного порога.

— Этого… не пускай к телефону, — проговорил он.

— А у нас нет телефона, — спокойно сказал мужик. — И света нет… Вот таз, если рыгнуть захочется.

Он засыпал под звенящий шум реки, и когда открыл глаза, увидел сначала солнце, но это был уже другой день. Хозяин возился за кухонной перегородкой, а у постели в ногах дремал на стуле человек лет сорока, необычного для глухой деревушки вида: буйная, с проседью, шевелюра, аккуратная борода на сухом породистом лице и совсем уж неуместные чёрный смокинг и бабочка.

Он даже на сельского врача не походил — слишком ухоженный и солидный — скорее, на актёра, оперного певца, если судить по выпуклой грудной клетке, или маэстро.

Топографа нигде поблизости не было…

Олег рассматривал незнакомца секунд десять, не больше: тот почувствовал взгляд, приподнял веки и, даже не пошевельнувшись, сказал совершенно трезвым, спокойным голосом:

— Оставь нас, гой.

Хозяин будто ждал этой команды, тотчас же накинул дождевик и вышел.

Лишь после этого «маэстро» разомкнул сложенные на груди руки, встал и отряхнул остатки дрёмы.

— Извини, перелёт, часовые пояса… Там сейчас ночь.

Кому и зачем это сказано, Олег не понял, дотронулся пальцами до своих подглазий — опухоль затянула веки и наверняка была синюшной, как в прошлый раз, когда сверзился с Перьев. Мусорщик отплатил за свои фингалы…

— Не страшно, это пройдёт, — проговорил незнакомец, заглядывая ему в глаза. — Зато сегодня нет головокружения.

Вестибулярный аппарат пришёл в норму…

Пощёлкивая пальцами, он поводил рукой над лицом — вправо, влево, вверх, вниз и остался удовлетворённым.

— Вы доктор? — спросил Зимогор.

— Только по образованию… Но ещё дня три нужен абсолютный покой. Тебе не трудно разговаривать?

— Нормально, — не напрягая голоса, вымолвил Олег. — Со мной был человек… Топограф. Где он?

— Сейчас уже в Москве, — Мамонт глянул на часы. — Его отправили вчера вечером в Горно-Алтайск, вместе с машиной.