Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Твои солдаты все хороводили? Может, кто-то спрятался, на кого-то не подействовало?

— На всех, — определённо заявил лейтенант. — Даже часовые с постов ушли… Не знаю, врёт или нет, но был один, завхоз Величко. На него не подействовало. И хоровода он не водил… Зато вот исчез.

— Что он видел, когда вас увели с участка? Ты разговаривал с ним?

— После этих… плясок не до разговоров было, — признался Перцев вроде бы и откровенно. — Величко пропал во время праздника…

— Ты, лейтенант, служить хочешь? — спросил Зимогор. — Только откровенно?

— Если всё это… Если выпутаюсь из этой истории, — вскинул дерзкие глаза.

 — Профессия мне по наследству перешла. Дед — офицер, закончил службу полковником, отец ещё служит, командир дивизии, генерал-майор. Мне нельзя не служить…

— Откуда же такое знание языков, если все в роду военные?

Перцев вскинул глаза и отвернулся.

— Не знаю… Вполне возможно, произошли какие-то изменения, от воздействия психотронного оружия… Некоторые от него шерстью покрываются, а у меня… такая вот реакция.

— Тебе сейчас все дороги открыты! — засмеялся Зимогор. — В любой филологический вуз возьмут, на любую кафедру языковедения!

— Служить хочу… Если всё обойдётся…

— Выпутаться ты можешь только при одном условии: сначала выпустишь Конырева и вернёшь ему камеру.

Немедленно! И придётся молчать про пляски нагишом. И про то, что бросили объект без охраны. Иначе сразу же вышибут.

— Понимаю… Мы так и договорились, но Ячменный вам уже доложил.

— Мне доложил, мне! Но узнает Ангел — что будет, надеюсь, догадываешься?..

— Я верю вам, — вдруг произнёс лейтенант и глянул в упор неожиданно цепким, пронизывающим взглядом.

 — В вас есть благородство.

— Спасибо за комплимент! Но это не всё, и дальше будет без всякого благородства. — Зимогор сделал паузу. — А просто услуга за услугу, как у деловых людей. Ты обязан назвать мне истинную причину, почему тебя потянуло в этот хоровод.

Перцев слегка сощурил спокойные глаза, голос сразу же зазвенел.

— Истинную причину назвать не могу. И не назову никогда. Слово офицера.

— Ну, если так, — сразу же сдался Зимогор. — Вопрос снимается. Видимо, серьёзная причина… Хорошо, пусть будет пока так.

У тебя как солдатики на язычок?

— Солдаты понимают положение лучше нас, — отчеканил он. — Бросили оружие, оставили объект, потом спирту выпили — дисбат обеспечен. А скоро дембель. Их в гестапо не расколют.

— Ну, смотри. Ангел почище гестапо, не заметишь, как в душу залезет.

Лейтенант встал бодро, и в тот же миг гримаса боли скользнула по лицу, переступил с ноги на ногу.

— Что у тебя с ногой? — вслед спросил Зимогор.

— Подвернул, — снимая с вешалки плащ-накидку, проговорил он в сторону.