Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Литровые стеклянные банки из-под консервированных щей не годились — стенки не выдержат веса и напряжения, у солдатских фляжек, брошенных вместе с амуницией, слишком узкие горлышки, придётся долго засыпать, причём горстью, да и что станет с алюминием, неизвестно. Он заскочил в тепляк буровой установки, помня по своим экспедициям, что там бывает множество самой разной посуды, но оказалось, тут вообще всё стерильно, ржавого ведра не найдёшь, одна пластмасса. Тогда он побежал на пищеблок — хоть бы эмалированную кастрюлю найти или чайник! — и нашёл тару почти идеальную: солдатский вещмешок с брезентовыми лямками!

Мамонт вернулся в кернохранилище и осторожно, чтобы не касаться соли руками, стал разламывать пластиковый бок бутыли.

За этим занятием и застала его Дара.

— Посвети мне фонариком! — попросил он. — Здесь нет света.

Она же вдруг отстранила его руку и склонилась над ящиком."

"— Они достали соль?! Постой, Мамонт! Отойди в сторону! Я сама…

Глаза Дары засветились от предвкушения удовольствия. Она смело взломала пластик и набрала две горсти соли.

— Что ты делаешь?! — закричал он. — Так нельзя! Неужели ты не знаешь, что это?

— Знаю, — нараспев проговорила она, испытывая наслаждение.

 — Милый Мамонт! Я знаю всё о соли Вечности. Какое потрясающее чувство, когда ты держишь её не щепотку, а пригоршню!

Дара медленно и нехотя ссыпала соль в вещмешок и плавными, кошачьими движениями, купая руки, набрала ещё.

— Нет, тебе не испытать этого… Да и не нужно. Ты избран Валькирией… А мне… А нам!.. Теперь ты понял, откуда Дары черпают своё очарование и силу? Соль Вечности!.. Я так боялась, что Стратиг не отпустит с тобой, пошлёт другую Дару… И так боялась, что пропущу этот счастливый миг, когда они поднимут сокровища Манораи…

— Нам надо поторопиться, — оборвал её Мамонт, — скоро утро, закончится праздник и сюда вернутся люди.

Она ничего не хотела слышать. Она играла с вечностью, как богатые персидские принцессы играют с драгоценными камнями, засыпанными в сундук, но пространство ящика было слишком мало, а соли всё-таки мало, чтобы купаться в ней, как курице в пыли. А хотелось!

— Они не вернутся, пока я здесь. — Казалась, впервые в жизни она была зачарована видом Вечности.

 — Никого не подпущу. Никому не позволю владеть сокровищами Манораи!

Наконец, Дара перенесла их в вещмешок, выгребла, вымела пальчиками всё до крупинки, однако не дала Мамонту завязать горловину мешка, продолжала пересыпать тяжелейший чёрный песок из ладони в ладонь, любуясь его течением, и медленный, тягучий поток излучаемой энергии, словно пар с кипящего котла, впитывался в её огромные глаза, уносясь, как в вишнёвую бездну.

— Ну, довольно, — он пытался оттащить её, как малое дитя.