Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Он совершенно забыл о названной Страгой дате, когда начнётся фаза Паришу — точнее, плохо её расслышал, возмущённый и увлечённый своими мыслями, однако же подсознание схватило и сберегло его слова.

— Я знал об этом, — сказал академик своему старому сподвижнику. — Ещё пятнадцатого апреля знал…

Рожин тогда его не понял, посчитал за фантазии выжившего человека — сидели и пили шампанское.

— Откуда же ты знал? — спросил Михаил с той неуловимой интонацией, которую академик не любил — интонацией лёгкого сарказма.

— Мне голос был, оттуда, — указал в небо.

 — Началась фаза Паришу. И продлится она ровно девятнадцать лет. Начинай отсчитывать годы, Миша…

Он засмеялся бы, но смутило состояние академика — крайне страстное и одновременно слишком спокойное, как у Будды. Потому лишь спросил:

— А что это за фаза такая?

— Фаза несчастий, катастроф и потрясений, — сказал академик, почти в точности повторив слова Страги Севера. — Фаза горя, слёз и очищения.

И всё равно он ничему не поверил…"

"Теперь же, прожив ровно девять лет в фазе Паришу, Насадный поехал уничтожать своё детище, спрятанное в мёртвом городе Астроблема.

Можно сказать, поехал не по своей воле — в сопровождении строгого конвоира, однако факт продажи города всё равно бы заставил его ехать на Таймыр.

Всю документацию по установке, за исключением того, что было в папке с номером одиннадцать — расчёты газовой среды, описания и чертежи перепускной камеры и инжекторной системы — он тогда сдал госкомиссии на экспертизу и стал ждать результатов.

Сдавая, академик ещё не знал о Чернобыле, однако утрата ключевой папки с расчётами, которые он в самом деле мог восстановить, была ему вроде бы как и на пользу: вдруг стало жаль отдавать своё детище в чужие руки.

Пусть главное недостающее звено будет тем самым рычагом в его руках, с помощью которого он не позволит бесконтрольно распоряжаться изобретением.

После объявления о катастрофе в Чернобыле он уже радовался, что ключа от «Разряда» у новых нянек проекта нет.

Спустя три месяца, так и не дождавшись приглашения, он сам наведался в госкомиссию при Совете Министров и получил краткий ответ — работают, изучают, думают.

Ещё через три месяца академику стало тревожно: прилетевший с Таймыра в срочном порядке директор строящегося комбината сообщил, что резко сократили финансирование подготовительного периода добычи таймырских алмазов и полностью прекратили строительство производственных корпусов, обустройство разреза и города для добытчиков.

А прежде не было ни преград, ни отказов ни в чём: работали два полка военных строителей, сапёрный полк и несколько отдельных батальонов спецстроймонтажа.