Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Сполз ещё ниже, ощутил под ногами опору последней ступени, и, утвердив три точки по законам скалолазов, только тогда потянулся рукой к бубновому тузу.

Сначала показалось, что промахнулся и трогает рукой металл. Но когда приоткрыл глаза, сквозь слёзы увидел лицо Кошкина и свою руку…

Кошкин улыбался, даже обратившись в каменную глыбу, намертво приросшую к стойке шасси.

— Минус двадцать пять минут — не дотянем сто километров, — предупредительно прозвучало в ушах.

— Понесу тебя на руках, — так же спокойно отозвался академик, включив СПУ.

— Не отвлекай! — был приказ.

Насадный заполз в кабину, закрыл дверцу и сел на пол у входа. Откуда-то снизу била струя горячего воздуха и тут же таяла в выстывшем салоне, однако обмороженное лицо заломило. Дара видела, что он вернулся один и ничего не спрашивала. Двигаясь, словно закованный в скафандр, он вытащил из-под баков брезентовый чехол с двигателя, заткнул дыру в разбитом иллюминаторе. Потом забрался на место штурмана и, грея дыханием пальцы, стал смотреть за окно.

В глазах ещё долго стояло улыбающееся лицо Кошкина — точь-в-точь такое же, как в латангском аэропорту, когда он просил деньги на коньяк, чтобы разогреть кровь…

— Заходим ещё на один круг, — сообщила Дара, неожиданно ставшая щедрой на топливо.

 — Странно, с земли перестали стрелять… Что бы это значило?

Академик не мог рассчитать, когда сработает последний, третий блок перепускной камеры «Разряда», поскольку он не был предусмотрен проектом, однако существовал по вине гениального безумца Ковальчука. Изучая агрегаты установки, он вырезал отверстие в ионизаторе, чтобы посмотреть начинку, и это простейшее действие автоматически превратило космическое оружие в земное.

Точнее, в подземное. Выпущенная на волю смесь газов медленно заполняла бокс и весь катакомбный цех, и когда его соотношение достигнет критического значения, в третий раз автоматически сработает ионизатор. Едва освещённая штольня вначале должна просто засветиться, как гигантская неоновая лампа, затем набрать высочайшую, слепящую яркость и тогда автоматически включится ГИН — генератор импульсных напряжений…

Он ещё не знал, — и никто в мире не знал, — что произойдёт в миг, когда искусственная молния, сорвавшись с огромного медного шара-разрядника, достанет другого, проделав путь в четыре метра наперекор ионизированной внешней среде…

Академик больше не отрывался от лобового стекла, поскольку Дара почему-то уронила машину в пике и с высоты семисот метров понеслась в центр города, на светящийся купол.

Он заметил момент включения ГИНа, когда освещение периметра и улиц города сильно упало и почти спрятало землю от взора — генератор набирал десять миллионов вольт, накапливая их в конденсаторы.