Сокровища Валькирии. Книги 1-7

И расстреляли бы… Но Соболь мне сказал, когда раненого на мотоцикле везли… Дескать, операция проводится по личному приказу маршала Жукова…

— А кто такой Соболь? — осторожно спросил Хортов, воспользовавшись паузой.

— Начальник разведки дивизии… Был командиром группы. На второй или третий день его ранило в ногу, задело кость… В общем, мы его оставили в развалинах, чтоб немцы подобрали и поместили в госпиталь…. Он мне другом был всю войну, один меня понимал. Но так и канул, ни слуху ни духу… — старец на миг загоревал, но тотчас стряхнул воспоминания.

 — Когда арестовали, я стал требовать встречи с Жуковым. Тут СМЕРШ и взял меня в оборот… Они не знали, кто отправлял людей в Берлин и зачем. Но тогда и я ничего не знал… Ну, думаю, Соболь не зря мне про маршала сказал. Буду стоять на своем — ничего не сделают. Тогда Жуков был фигура…

Видно было, что старцу тяжело говорить, голос его мерк и переходил на шепот. Он часто делал паузы, закрывал глаза и, похоже, пережидал боль.

— Они и правда как меня только не крутили, а я приползу в камеру, помолюсь, и снова дух крепок.

Да… Пожалуй, забили бы. Но как-то раз во время допроса зашел какой-то подполковник, послушал и забрал меня от этих аспидов. Я ему тоже про Жукова… Привел генерала Трофимова, он мне когда-то орден Красного Знамени вручал… С его помощью я и попал к Жукову. А он сразу ко мне с вопросом: кто сказал про меня? Я сослался на Соболя… Он только зубами заскрипел, но не заругался — расспрашивать стал, как да чего…

Гедеон начал глотать окончания фраз — спешил.

Хортов вслушивался и мысленно связывал отдельные, непонятные обороты.

— Рассказал я… Мы в Берлине делали… Немецкого генерала взяли, барона… мальчишка с ним, гитлерюгенд… Гляжу, немного отошел… сам все губы жует. А смершовцам, говорит… рассказывал? Нет, говорю… Не имел права, только вам…. И смотрю, глядит на меня и думает, что делать… Жить оставить, на тот свет… Я про себя помолился и перед глазами образ Божий держу… Тут он подобрел, справедливый стал… Если полковник Пронский отпустил… если через СМЕРШ… значит, живи… Но молчи, куда ходил, с кем, зачем… Пока в газетах про то писать… Да мы не дотянем… Я дотянул…

Хортов не знал, что делать, и собрался уж доктора звать, но старец понял, отрицательно замахал рукой.

"

"— Рано… В сорок седьмом согрешил, стал Пронского искать… На фронте, пока страшно было, до Господа — рукой подать… А остался жив, земное тщеславие одолело.