Сокровища Валькирии. Книги 1-7

В то время по Берлину рыскали специальные команды СС и без всякого суда и следствия расстреливали паникеров, трусов и предателей.

Разведчики стояли в темном проеме дверей и, видимо, этот расстрел подействовал и на них — молчали.

— Первая группа — вперед, — приказал он Соболю. — Ты пойдешь через пять минут.

В полной тишине проводив разведчиков, полковник приблизился к сидящему между бочек Сыромятнову.

— Пойдешь со мной, старшина. Возьми с собой радиостанцию и резиновую лодку.

Тот медленно поднялся, надел и застегнул плащ, повесил автомат на шею, положил в карманы по гранате.

Тонкий и плоский нож в мягком чехле сунул за голенище — оружие носил, несмотря на Страстную неделю.

— С рацией понятно, а зачем это, товарищ капитан? — он взвесил мешок, набитый резиной. — Когда мосты есть?

— Разговоры отставить, — рявкнул Пронский. — И впредь — тоже.

Старшина втиснул радиостанцию в мешок вместе с лодкой взвалил на спину и надел на плечи лямки.

— Вьючная лошадь, — проворчал. — Остановят сразу… немцы столько не таскают…

Над Берлином было относительно тихо и звездно, виднелись отблески пожара в центральной части, но безмолвные и похожие на зарницы, и где-то в восточном пригороде слышались далекие разрывы тяжелых снарядов.

Но на земле, по узким улицам, с потушенными фарами и на малой скорости ползли грузовики, бульдозеры расталкивали завалы, какие-то люди в сером, возможно, военнопленные, доставали из развалин трупы, остатки мебели и вещей, раскладывая это все по отдельным кучам — шла молчаливая и сосредоточенная работа, напоминающая нечто среднее между поведением душевнобольных и действиями похоронной команды. Больше часа они шли по темному, урчащему городу, прячась под арками и во дворах, когда встречался патруль, или наоборот, изображали его, топали по тротуарам, пугая призрачные тени, сигающие по сторонам. Уже на подходе к реке в небе вспыхнули и скрестились сотни прожекторных лучей, и сразу же послышался высокий гул тяжелых бомбардировщиков.

— Ну, сейчас вмажут, — с удовольствием и по-русски обронил старшина

— Не забывайся, — остановил Пронский, и в тот же миг вспыхнула огнями прожекторов вся брусчатая набережная, высветив стволы зенитной артиллерии.

Звезды погасли, и на земле стало темнее.

Капитан повернул круто вправо и двинулся вдоль реки, старым прибрежным парком, где между деревьев на пешеходных дорожках стояли грузовики со снарядами. Шли они открыто, но с оружием наготове, и опасались не жандармов, а солдат, у которых к концу войны наконец-то вызрела ненависть к СС. Однако парк скоро кончился, обрезанный лодочной станцией, где на наблюдательной площадке виднелись фигуры в шинелях.