Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Как ты там написал? Операции, проводимые особым отделом Коминтерна, и его идейное наполнение имели настолько мощное притяжение, что человек, попавший в лоно этой организации, готов был изменить судьбу — имя, фамилию, национальную принадлежность. Это была религия, требующая для себя безраздельной власти над человеком… Так примерно, да? А ведь правильно написал, но не осознанно. Чужая для тебя эта мысль, не проникся ты ей, сказал, а не узрел внутренней опасности. Иначе бы не стал показывать дорогу ко мне. Ты законченный атеист, и не понимаешь, что такое религия. Тем более, сектантского толка, с черными мессами и жертвоприношениями.

Нельзя смотреть в глаза Вию. Ты любишь сказки?

Пронский выпил коньяка в одиночку, поднялся из-за столика, повернулся спиной и стал есть айву, срывая с ветки.

— По плодам узнается дерево… Ну, рассказывать? Или уйдешь? С билетами отсюда тоже напряженка, но у тебя бронь…

Хортов был сбит с толку и тоном, и внезапным предложением; понял лишь одно — начинается какой-то новый поворот в отношениях.

— Сказки я люблю, — сказал он.

— Значит, должен знать принцип: чем дальше, тем страшнее.

А еще на ночь глядя…

Он что-то решал для себя, делал выбор и потому отвернулся, чтобы не было видно лица.

— Не так страшен черт, — сказал Андрей. — Где наша не пропадала.

— Это что у тебя на руке? — вдруг спросил Пронский.

Хортов только сейчас вспомнил о браслете: как-то незаметно он перестал давить, кровообращение наладилось и, пожалуй, можно было снять его.

— Подарок любимой женщины, — уже привычно отмахнулся он.

— Семья есть?

— Только жена, да и то формальная.

С моря подул ветер, ровный и с нарастающим гулом, словно набирающий обороты пылесос.

По воде побежала короткая и мелкая, с пенным гребешком волна.

— Шторма не будет, — предупредил Пронский и вернулся на место. — Через два часа все стихнет. А вот в прошлый раз дельфина выбросило, мертвого. Тут недалеко ресторан сети ставит, к ним попал и задохнулся. Выкинули, чтоб штрафа не платить.

Он явно уходил от разговора, вероятно, решил не рассказывать на ночь страшные сказки. А хотелось…

— Значит, Коминтерн был религиозной организацией? — уточнил Андрей, чтобы вернуться к теме.

Пронский поднял глаза, и выражение их было точно такое же, когда он спрашивал — куда ты лезешь?.

.

— Что тебе еще непонятно? — теперь спросил он. — Говори сразу.

— История с Веймарскими акциями. Из-за них же весь сыр-бор?.. Неужели одна публикация подняла такую волну? Ведь о них никто никогда не слышал, и был полный штиль…

— Да не было никогда штиля, — нетерпеливо перебил Пронский. — Война началась, как только их выпустили. И еще не закончилась, ушла в глубину, как пожар на болоте. А ты по глупости сделал продых, вот и вышло наружу.