Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Хотел сказать — не человек… От него исходит смрад, и еще улыбается — не убьешь… Или безумный, или…

— Что — или?..

— Вы взяли меня за… духовный опыт… А его мало, или нет совсем! Меня отец учил… А я не пойму, кто был передо мной — ангел или отродье сатанинское?..

— Где парень?

— Я отпустил… Нельзя, коль не уверен… Но он сам идет под нож…

— Ты понимаешь, что сделал?

— Что тут не понимать?.. Отпустил, а он не уходит, не убегает. Вон, сидит…

Только сейчас полковник заметил черную тень в двух метрах от старшины, эдакий комок, сидящий на корточках.

— На твое счастье не убегает, — капитан взял Томаса за великоватый мундир, потащил в машину.

Генерал встретил сына как ни в чем не бывало, разве что воскликнул трепетно:

— Где ты был, Томас? Я начал волноваться…

— Гулял по саду, с русским солдатом, — сказал гитлерюгенд. — Там цветут вишни…

— Чему ты улыбаешься?

— Мне весело!

— Где твои путы? Русский солдат развязал тебе руки и ноги?

— Да, разрезал ножом…

— Томас, тебе следует молиться за него…

— Я за него… обязательно помолюсь, папа. На кинжале…"

"— Барон, время молитв закончилось, — отрезал Пронский.

 — Или прощайтесь с сыном, или выполняйте мои команды.

— Выбор сделан! Да, да, мой выбор — продолжение рода фон Вальдбергов, — он пропустил голову сына сквозь кольцо связанных рук. — Готов выполнять команды, князь, если вы сейчас же отпустите сына.

— Его отпускали — не уходит!

— Почему ты не уходишь, Томас?

— Я хочу быть с тобой, мой отец. Они погубят тебя, а я не дам сделать это. Я вырву им сердца…

— О чем ты говоришь? Ты болен!

— Да… Со мной что-то произошло, когда мы вошли в разбитый костел… Помнишь, был звук пикирующего бомбардировщика?.

. А потом темнота… Это упала бомба, да? И мы теперь на том свете?

— Нет, мы живы! Мы остались на этом свете и теперь не умрем!

— Но почему на этом свете так плохо? Война окончилась?

— Забудь, забудь, Томас! Для нас все окончилось, и это замечательно! Я желал, чтобы ты оставил заблуждения, и это случилось чудесным образом… Теперь сними форму вермахта и переоденься в цивильный костюм. Где-то со мной был чемоданчик с одеждой для тебя.

— Мне хочется быть с тобой, мой отец….

— Нельзя. Я пленный. Мне нужно идти в русский плен, чтобы спасти тебе жизнь. Так на войне случается… Переодевайся и уходи!

— Хорошо, мой отец, — он взял чемоданчик и полез из машины. — Переоденусь и уйду.

— Продолжим, генерал. — Пронский сел с ним рядом. — Кто из высших чинов рейха контролирует погрузку ценностей и отправку самолета? Борман?

— Лично он. О готовности к взлету я обязан лишь доложить. Время его назначено на ноль часов четырнадцать минут.