Сокровища Валькирии. Книги 1-7

— Куда летим, господа? — как ни в чем не бывало спросил Мавр.

Все обернулись к нему, отставили бокалы. Глава делегации выделялся малым ростом, огромными очками и очень усталым видом — должно быть, ночей не спал, выслеживая Пронского.

— Как себя чувствуете, генерал? — участливо поинтересовался он и легко поднялся с кресла, отчего майора с разбитой рожей как ветром сдуло. Ангелица взяла его руку, пощупала пульс, ответила за Мавра.

— Все в порядке, состояние удовлетворительное.

— Да, здоровье у вас богатырское, — усаживаясь на освободившееся место, проговорил очкастый глава.

 — Простите, Александр Романович, пришлось прибегнуть к незаконным приемам. Но вы же неукротимый! Двух человек отправили в больницу с переломами.

Делегация без всякой команды дружно встала и покинула салон.

— Мне не ответили на вопрос, — напомнил он. — Куда мы летим?

— Отвечу прямо — в Симферополь. Надеюсь, догадываетесь, зачем?

— Тогда спрошу прямо — чьи вы люди?

— Я специальный помощник президента, — представился глава. — Моя фамилия Коперник. Но вы ее не слышали.

— Как же? Известная фамилия.

— Да-да, — он мягко улыбнулся.

 — Кстати, мой род ведется от знаменитого предка.

— Надеюсь, тоже по профессии астроном? — не удержался Мавр.

— Люблю смотреть на звезды, сказывается наследственность, — признался он. — Но по профессии, увы, я политик.

Это уже был третий человек с такой фамилией, когда-либо встречавшийся Мавру. Один Коперник был просто начальником лагеря на строительстве Беломорканала, второй — казнокрадом и мошенником, работавшим в Центральном хранилище государственного банка, где выбраковывал и сжигал в специальной печи пришедшие в негодность и изъятые из оборота деньги, а на самом деле вывозил их мешками, за что начальник отдела по борьбе с финансовыми преступлениями Пронский дважды привлекал его к ответственности.

В тридцать седьмом этому Копернику каким-то образом удалось избежать суда и еще вернуться на старое место. Но спустя год, невероятными усилиями его удалось поймать с поличным, после чего он был осужден «тройкой» и расстрелян.

Все Коперники утверждали, что они те самые, и должно быть, великий астроном в гробу переворачивался от таких «родственников».

— А как вас называть? — проникновенно спросил Коперник. — Генерал? Александр Романович? Или просто — князь?

— Хоть горшком, лишь бы в печь не сажали.

— Наверное, вы отвыкли от своего имени?

— Да нет, — обронил Мавр. — Мысленно я всегда оставался самим собой. Говорят, со сменой фамилии меняется и судьба, но я с этим не согласен."

"— Поразительно! Как вам удавалось столько десятилетий жить внутри страны, среди своих людей и соблюдать абсолютную конспирацию? Поверьте, генерал, это не праздное любопытство.