Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Как это по русскому обычаю?.. Нельзя держать дорогого гость у порог! Надо садить красный угол.

Красного угла в доме не оказалось, но зато был старый кожаный диван в зале. В квартире ничего не изменилось, разве что все постарело, как сам хозяин, и не слышно было детей.

— А где же твое многочисленное потомство, Эрих? — разбирая пакеты, спросил Андрей. — И жена?

— Моя жена умерла, — обронил он тихо.

— Соболезную… Но ведь ей было немного лет…

— Пятьдесят один год…

— Болела?

— Да, болела, — ему не хотелось вспоминать, потому он приступил к Хортову.

 — Насколько мне известно, ты живешь в Германии? Я слышал, ты все-гаки женился на этой очаровательной девушке.. Забыл имя!

— К сожалению, я сделал эту глупость и женился, — вздохнул Хортов, взглянув на свои мокрые ботинки.

— Ты не счастлив в браке?

— А брак и не получился, Эрих, я уехал в Россию.

— И она… уехала с тобой?

— Осталась здесь, занимается бизнесом. — Андрею тоже не хотелось вспоминать. — Послушай, Эрих, ты работаешь консьержем? Или случайно там оказался?

— Да, я получаю очень маленькую пенсию… А ты же закончил Берлинский университет, как я помню, подготовил себе плацдарм к отступлению?

— К наступлению, Эрих, к наступлению.

Работаю специальным корреспондентом в одной московской газете.

— Я рад за тебя, Андрей. Хорошо, что тебе повезло.

Он не хотел вдаваться в подробности своего везения.

— Но где твои славные дети? Самого младшего звали, кажется, Гельмут?.. Я купил ему пневматический пистолет, — Хортов достал коробку. — С боеприпасами…"

"— Гельмута нет со мной, — признался Эрих. — Как и всех остальных… Дети ушли из дома. Старшие дочери уехали в Америку, два сына в Италии, один поступил на службу во французский легион.

А Гельмут… просто взял мотоцикл и сбежал из дома. Говорят, видели в компании байкеров в Тироли… Вот Амалия и умерла… Никто не хочет жить с отцом, потому что он принадлежит к касте прокаженных. Хорошо, что остался на свободе. Многих упрятали за решетку. Меня оставили, потому что я не боролся с инакомыслием, а просто отлавливал беглых советских солдат. И разрешили работать консьержем в собственном доме.

— Почему так случилось?

— Потому что вы нас бросили… Да, предали, оставили одних против всего Запада, против волчьих законов капитала.

Мы сражались, но силы были не равны… Извини, Андрей, я не тебя осуждаю.

— Я понимаю, Эрих…

— Помнишь мою дочь Герту?.. Она что-то пыталась сделать для меня, писала в правительство. Потом ей пришлось уволиться и уехать из Германии, потому что начали преследовать бритоголовые, — он встряхнулся, и замахал руками. — Хватит! Хватит жаловаться. У меня все хорошо, и я доволен. Гельмут вернется, я верю.