Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Потом я посмотрел его картины в альбоме… А она их увидела еще до нашего знакомства! Сама, никто не подсказывал. И поняла суть, узнала, узрела!..

– И ты решил – к тебе явилась богиня?

– Явилась, пришла сама…

– И космы ее достойны золотого венца?

– В тот миг они были достойны…

– Ты расчесал ее волосы…

– Расчесал…

– Что же ты всадил гребень себе в ладонь? Хотел удержаться от земной плотской страсти?

– Хотел удержать ее.

– А твою деву не удержала даже кровь!

– Но она так похожа! Искала меня, приносила цветущий кактус… Не мог я ошибиться! Все говорило – это она!

Дара встрепенулась, в темноте заблестели глаза – хотела сказать что-то сокровенное, важное, однако лишь вздохнула.

– Ты съел на Таригах слишком много соли. И утратил все иные вкусовые ощущения. В истоке реки Ура это происходит со всеми отроками. И отроковицами. Поверь, я это знаю…

– Откуда?

– Училась там, в институте благородных девиц.

Среди сколотов существовала легенда, передаваемая из поколения в поколение, будто под Таригами есть еще одна пещера – эдакий девичий монастырь со строгим уставом, где воспитывают будущих Дар.

Поначалу в это верили все без исключения, и все в разное время пытались отыскать вход в женское царство, но никто не находил, хотя многие слышали призывные голоса, пение, смех и плач. Чаще всего в Пещере Слез, куда ходили за водой, просто уединялись помечтать под звук капели, и каждый втайне надеялся встретить здесь девицу: говорили, будто они тоже берут воду из Истока, только надо угадать мгновение, чтоб застать их там, – никто и никогда не заставал!

Года через два-три, с окончанием периода воспитания чувств, вместе с наивной юностью сколоты утрачивали веру в легенду и все эти манящие звуки разом исчезали.

– Нет там никакого института, – отозвался он не совсем уверенно.

Она снисходительно и печально улыбнулась:

– А мы со временем убеждались, что вас там нет. И ваши голоса в Пещере Слез – иллюзии, слуховые галлюцинации, акустические особенности подземных пустот…

– Значит, мы с тобой однокашники?

Наверное, Зазноба истолковала его слова по-своему и тотчас поставила некий возрастной заслон.

– Намечтаете себе там невесть что! – заговорила она с учительской ворчливостью.

 – Потом являетесь в мир и попадаете в плен! Если не обстоятельств, то в плен страстей, достойных лишь изгоев… У твоей московской избранницы крашеные волосы! Неужто не заметил, когда расчесывал?.. И вовсе не зеленые глаза – у нее стоят линзы!

Сколот послушал крик птицы.

– Все равно остались сомнения… Понимаешь, если она лишена памяти, может красить волосы, вставлять линзы, менять имя…

– Тебя обманули. Ты ошибся, а за ошибки надо нести наказание.