Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Эта Баба Яга думает, я не найду один! Думает, пути не знаю! А я его знаю!

* * *Определять расстояние в горах очень трудно, постоянно существует обманчивое впечатление близости — кажется, вот, рукой подать, а топать надо полдня. Первый раз, когда я уходил из-под зачистки, путь от Манараги до заимки одолел за четверо суток. Тогда я не знал дороги, шёл наугад, по наитию с единственной целью выйти из зоны, где проводилась войсковая операция. На обратный переход ушло всего полных три дня, и это можно было объяснить знанием дороги. А третий бросок через перевал, по сути, начавшийся с берега Манараги, где расстреляли туристов, уложился меньше, чем в двое суток! Объяснение тому находилось простое: сначала меня завёл сумасшедший кавторанг Бородин, затем потрясла расправа с безвинными людьми, и я бежал, подстёгиваемый ожиданием выстрела в спину.

На сей раз мы вышли на рассвете, и уже за околицей стало ясно, что до перевала идти придётся не меньше недели. Чекист дышал тяжело, часто сплёвывал кровь (лёгкое всё-таки задело), и прежде, чем переставить простреленную ногу, тыкал в лёд и утверждал окованный черешок геологического молотка, который я дал ему вместо костыля: глянешь со стороны — старец! К тому же, подтаявший снег смёрзся и на каменистых склонах вообще превратился в гололёд.

Самое сволочное время в горах, уж лучше бы растеплело или навалило сугробов…"

"Первые триста метров мы шли час, и это по лесу, где не так скользко, на мшистых местах и вовсе идёшь, как по ковру. Я дважды предлагал подставить плечо, однако раненый будто не слышал и всё посматривал назад, на восток, где за горными цепями разогревалась заря. Вероятно, он, как крамольник, хотел встретить солнце, однако ничего подобного не произошло.

Едва багровый шар поднялся над окоёмом и по земле побежали красные сполохи, стражник внезапно повернул в сторону от реки и пошёл живее.

Это был какой-то новый, одному ему известный маршрут, и надо сказать, не самый лучший, поскольку за редколесьем начинался подъём и каменные развалы, а я всё время ходил вдоль берега. Однако ведущим был он, и я последовал за ним, полагая, что в курумниках его прыть скоро закончится. Показалось, после восхода спутник стал энергичнее и, когда мы впилились в заледенелый развал, перестал осторожничать и почти не опирался на молоток.

И ещё заметил некую бестолковщину: там, где можно срезать угол, он напротив, обходил ещё дальше или даже отступал назад и выписывал чуть ли не круг. Чем дальше, тем чаще и бессмысленней он кружил между останцев, заставляя и меня повторять его маршрут.

— Какого чёрта ты вертишься на одном месте? — наконец не выдержал я. — У тебя что, голова кружится? Давай я пойду вперёд!

— Молчи! — сказал он, не оборачиваясь и сквозь зубы.