Сокровища Валькирии. Книги 1-7

— Когда мы полетим на вертолёте, ты сможешь показать мне этот камень?

— Смогу! — легкомысленно заявила она.

— Но ведь в горах все камни одинаковые, а с высоты заметки не увидишь.

— Это особенный камень! — таинственным шёпотом сообщила Инга. — Он стоит на таком обрыве, и оттуда далеко-о видно… А когда он принёс меня к деревне и спустил на землю, вот что подарил!

И она достала из кармана куртки кусок малахита величиной со средний кусок мыла с красивым сферическим рисунком на одной стороне и полосатым на другой. Камень был дикий, необработанный и, видно, от долгого пребывания в брезентовом кармане слегка отшлифовался по углам.

Эх, поглядеть бы на него получше! Понюхать, покушать, Авеге подсунуть… Да ведь как отнять такой подарок у счастливого ребёнка?

— И ты простилась с Данилой?

— И я простилась, — со взрослой печалью сказала Инга. — Но скоро же встретимся! Через одиннадцать лет…

— А как вы простились, расскажи.

— Как?.. — Она задумалась. — Он мне поклонился… И я ему поклонилась…

Люди, что приютили Ингу у себя, рассказывали, что девочка пришла от опушки леса одна.

Разве что всё время оборачивалась назад и кому-то махала рукой. И потом сообщила, что её нашёл и принёс Данила-мастер, но ничего подобного им не рассказывала.

Когда они полетели на вертолёте к стану, Инга сразу же прилипла к иллюминатору и с какой-то тоской смотрела на землю. Минут через двадцать она закричала в ухо Русинову, показывая на гору:

— Вон! Вон мой камень! Вижу! Это он!"

"На краю каменистой осыпи был высокий, заметный останец, чем-то напоминающий памятник Островскому возле Малого театра: будто на краю обрыва в глубокой задумчивости сидел человек и смотрел в землю.

Русинов незаметно поставил точку на своём планшете, а Инга всю дорогу потом смотрела назад…

Вертолёт поджидали, на площадке прыгали люди. Русинов предупредил пилотов, чтобы не выключали двигатель, так как сейчас же полетят назад. Родители Инги кинулись под винты, схватили дочь, а Русинов, стоя в проёме распахнутой двери, знаком подозвал к себе Ивана Сергеевича. Не хотелось брать с собой к камню «егеря», который был тут же на площадке: он бы немедленно отправил по своим каналам информацию и задолбал бы вопросами.

А если откровенно, то Русинову просто не хотелось делиться секретом Инги со Службой, которая немедленно начнёт розыск спасителя девочки, заморочит ей голову допросами и разрушит прекрасную сказку про алые паруса.

Иван Сергеевич заскочил в кабину, и Русинов, захлопнув дверь, показал пилотам большой палец вверх. Вертолёт взмыл в небо, и было видно, как замахал руками и заметался «егерь».