Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Теперь эта затея с аккумулятором была почти не нужна — если существуют Варги — «блуждающие под землёй», то теперь ясно, для кого предназначены и шахтёрские лампы, и мощные батареи…

Только вот что они делают под землёй? Охраняют «сокровища Вар-Вар», или всё-таки это секта солнцепоклонников, живущих в пещерах? Есть ведь пришельцы-«тарелочники», свято верящие в НЛО, неземные цивилизации, есть «снежные человеки»…

Навес уже был готов, и Пётр Григорьевич выкапывал по его периметру канавку, чтобы не заливало огонь под чаном. «Пермяк» — он же дядя Коля и Варга — парился в пихтовой хвое.

Остеоартроз считался профессиональным заболеванием соледобытчиков: воздух соляных копей благотворно действовал на лёгкие, сердце и нервную систему, но, накапливаясь в организме, начинал разрушать суставы. Кроме всего, у Варги была светобоязнь. Сейчас он лежал без тёмных очков, поскольку небо было настолько пасмурное, что невозможно определить, где солнце. Глаза у него были выцветшие, бледно-зелёные, словно трава, выросшая под камнем…

— Смотри-ка, Оля! — сказал пчеловод. — Рыбачок-то наш сам поднялся.

А ты говорила — не встанет!

Ольга расправляла и укладывала в стопку положки из ульев, пропитанные прополисом, которыми Варгу обматывали на ночь.

— Доброе утро, — сказал Русинов.

— Какое оно доброе? — весело рассердился Пётр Григорьевич. — С утра зарядил… Одна надежда — ранний гость до обеда!

— У меня беда, Пётр Григорьевич, — пожаловался Русинов. — Аккумулятор сел. А мне надо срочно в Ныроб съездить.

— Это разве беда? — удивился тот. — Возьми мой «патруль» да съезди. Хоть прокатишься с ветерком.

— Я уж на своём как-нибудь, — отбоярился Русинов.

 — Мне бы только завестись… Аккумулятор старый, дохлый.

— Нынче с аккумуляторами проблема, — со знанием дела сказал пчеловод, неожиданно из щедрого превратившись в скупердяя. — Ничего, сейчас с буксира заведём… Ты что, по дождю и поедешь?

— Вчера ещё надо было, а сегодня — до зарезу…

— Тогда сначала погоняй, подзаряди, а потом езжай, — научил пчеловод. — Не то заглохнешь в грязи — не заведёшь.

Он упорно не выдавал своего аккумуляторного цеха.

— Погоняю, — пообещал Русинов."

"Пётр Григорьевич не поленился выгнать свою машину, потом цеплять на буксир «уазик» и таскать его по просёлку.

Верхний слой почвы раскис, колёса при включённой передаче скользили, словно по мылу, да и Русинов особенно не старался сразу запустить двигатель, рассчитывая, что пчеловоду надоест возиться под дождём и он откроет свой цех.

Видимо, спрятанные под замок аккумуляторы были неприкосновенны в любом случае. Машину кое-как завели с буксира и оставили тарахтеть на просёлке, возле пасеки требовалось сохранять полную тишину.