Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Она стала надевать на него ботинки с вкрученными в каблуки крючками.

— Я бы сам, — проронил он, однако Ольга отрезала:

— Лежите! Я вас лишаю самостоятельности. Сейчас будет больно, терпите. И перевернитесь на живот!

Ольга заправила тросики в блоки и стала навешивать груз — траки от тракторных гусениц. Сначала сильно потянуло шею и что-то хрустнуло в позвонках. Русинов инстинктивно напряг мышцы, но тут же получил шлепок.

— Расслабьтесь!

Груз, навешиваемый на ноги, потянул его на разрыв. Русинов стиснул зубы: не стонать же в её присутствии! А она всё цепляла и цепляла траки — килограммов по сто на каждую ногу.

Это была действительно голгофа, и Варга терпел её по нескольку раз в день, причём ещё находясь в жаркой, распаренной хвое.

— Сейчас боль пройдёт и будет только жжение, — сообщила она. — Как почувствуете — скажете.

Он перетерпливал боль, дыша тихо, через нос. Его притягивало к топчану, так что невозможно было пошевелиться. Руками он ухватился за передние ножки — так было легче. Ольга протёрла позвоночник эфиром, холодок слегка оттянул остроту боли. Через несколько минут он неожиданно начал потеть и в самом деле ощутил жжение во всех суставах.

— Почувствовал, — сдавленно проговорил он.

— Хорошо! — весело сказала она и подвесила к шлему и ногам ещё по одному траку. — Сейчас суставы начинают открываться, чувствуете?

— А вы потом их закроете? — попытался пошутить Русинов."

"— Посмотрим, — неопределённо проронила Ольга. — У вас, похоже, ущемление тройничного и блуждающего нервов.

— Жить буду?

— Ваша жизнь теперь в моих руках, — с долей злорадства сказала она. — Что захочу, то и сделаю.

— Согласен, — выдавил он, говорить мешал ремень шлема, сдавливающий нижнюю челюсть.

— Что это вы сквозь зубы стали со мной разговаривать? Неужели так ненавидите?

— Садистка…

Она засмеялась и достала с полки чёрную бутыль с притёртой пробкой, приготовила старую алюминиевую миску.

— Придётся оправдывать ваши надежды! Испытания для настоящих мужчин. Сейчас проверим ваши нервы. — Ольга склонилась к его лицу — голова лежала чуть на боку. — Искры из глаз не летят?

— Звёзды…

— Значит, у вас звёздная болезнь. — Она стала бережно обмазывать какой-то грязью, похожей на суглинок — мёртвую землю доледниковой эпохи.

 — Извините, мне придётся оголить всё, что ниже спины. Терпите.

— Меня только в детстве пороли, — пробубнил Русинов и вдруг подумал, что впервые в жизни находится в полном беспомощном состоянии. С ним действительно можно было делать всё что угодно. Вымазали грязью, сейчас ещё обваляют в пуху и отпустят…

— Пороть — это очень грубо, — сказала Ольга. — Я вас огнём буду пытать. Раствор схватится, и начнём.