Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Пять раз через хребет ходил — туда-сюда… С одной котомкой да удочкой. Поймаю рыбку — съем, не поймаю — так лягу спать. Вот ты, как медведь, зимовал в берлоге? Не зимовал. А я в пещере одну зиму пересидел… — Он ударил себя по коленкам. — Это тебе на Колву надо ехать, в верховья. Там место одно есть, называется Кошгара.

— Кошгара? — Русинов привстал. — Знаю, слышал!

— От кого слышал? — отчего-то насторожился пчеловод.

— От людей.

— Люди тебе наговорят, — отмахнулся он. — Точно никто не знает… Это же тебе не деревня, а лес да горы. Ни дорог, ни указателей. Место так называется.

Там, говорят, тёсаные камни прямо в речке лежат, из берегов весной вываливаются. Не знаю, правда, нет, но раньше будто даже целые стены видели, прямо из воды поднимаются и стоят. Вот как, брат! Целый подземный город. Не знаю, сейчас осталось что, нет. Река весной уж больно страшная. Вода на двадцать метров поднимается. В моей вон всего на семь, и то как бурлит.

— Растолкуй, как найти! — загорелся Русинов. — Что же ты раньше молчал?

— А ты бы спросил сразу! Ходишь, копаешь… ко мне вот пришли «снежные человеки», я им сразу и подсказал, где искать.

Теперь вон каждый год ходят, любуются на них…

— Григорьич, дорогой! — Он потряс пчеловода за руку.

— Как я растолкую, если ни разу там не был? — обескуражился тот. — По чужим-то россказням разве поймёшь? Наговорю тебе, и будешь плутать, — Он склонился к уху Русинова, зашептал, указывая на Ольгу: — Её папаша знает. Он все те края прошёл и родом оттуда. Только он человек больно серьёзный и вашего брата не любит. В милиции работает.

Русинову стало горячо, словно на его спине вновь запалили огонь. Друг Авеги знал, наверное, не только, где это место — Кошгара…

— Сделаем вот что, — вдруг решил Пётр Григорьевич.

 — Через недельку Ольгу надо домой отправлять…

— Через неделю рано, — перебила его Ольга. — Когда закончу — тогда и поеду.

— Я же не гоню тебя, — стал оправдываться пчеловод. — Думал, ты за неделю управишься. Это я к тому, чтобы тебя рыбачок наш домой отвёз.

Пётр Григорьевич упорно не называл его по имени, как, впрочем, и всех остальных, кроме Ольги. Он придумывал прозвище и тем самым как бы подчёркивал случайность знакомства. Встретились, поговорили, даже пожили под одной крышей, а потом разошлись без всяких обязательств.

— Ничего, я и на лесовозах доберусь, — промолвила Ольга.

— Ему-то по пути будет, — заверил пчеловод. — Заодно познакомится с твоим отцом. Может, сговорятся.

— О чём это они сговорятся? — подозрительно спросила она.

Пётр Григорьевич подмигнул Русинову.

— Ну, мало ли о чём! Дело мужское. Ты же, рыбачок, вроде холостой? А тут вон какой товар пропадает!

— Не обращайте внимания, — спокойно сказала Ольга, укладывая Русинова на топчан.