Сокровища Валькирии. Книги 1-7

— Ух, чифирнем! А ещё есть?

— Сказал бы сразу, — Русинов вернулся к машине.

— Неужели и водка есть? — округлил глаза мужичок.

— И водка есть, — он достал ещё пачку чая и бутылку, но чернобородый заозирался, замахал руками:

— Водку не надо! За водку бить будут!

Он снова сбегал в барак и, видимо, спрятал вторую пачку заварки. Вернулся сияющий, добродушный и доверчивый, как будто встретил старого друга.

— Слышу — тарахтит! Думаю, ну, опять менты! А я же один тут с дипломатическим паспортом! — заливался он, помешивая чифир щепкой. — Паша говорит: рви на хазу, понюхай.

Я скачками!.. Ты про чифирок молчи! А то мне не дадут, всё отнимут. Я сейчас глотну, потом им сигнал дам. Они ждут…

— Погоди, не давай сигнала, — попросил Русинов. — Ты давно тут живёшь?

— Я-то давно! Третий год!

— А есть, кто лет десять-пятнадцать?

— Не, таких нету! — замотал головой мужичок. — Кого менты повяжут, который сам удавится. У нас тут своё кладбище есть… Тебе чего-то спросить надо? Так спрашивай, я всё знаю.

— Я ищу Кошгару, слыхал?"

"Мужичок накрыл банку верхонкой и бережно отставил с огня.

— Как же не слыхал? Только чего здесь-то ищешь? Кошгара далеко!.

.

— Говорят, где-то в этом районе, — проговорил Русинов. — Недалеко.

— Кошгара за Уралом, это я точно знаю, — заявил мужичок. — Вали через хребет, а потом на Ивдель. Там спроси — каждый покажет. Я там бывал, приходилось…

— Значит, здесь есть ещё одна.

— Погоди, тебе чего надо? Посёлок?

— Нет, место так называется — Кошгара, — объяснил он. — А посёлка там нет.

Мужичок отцедил в кружку бурого чифира, сделал маленький глоток и прикрыл от удовольствия глаза.

— Тогда тебе зону надо… Зону эту тоже так называют.

Только ты туда не езди.

— Почему?

— Неужели не знаешь? Там же атомную бомбу испытывали! Проклятое место, — он выжал остатки жижи из разбухшей во всю банку заварки. — Мы туда не ходим. Кто пойдёт — труба. Ни один не вернулся.

Русинов абсолютно точно знал, что ничего подобного поблизости не было и быть не могло, однако спросил с недоуменным видом:

— Да когда испытывали-то?

— Говорят, лет тридцать назад. Страшное место. Зайдёт в зону человек — вроде ничего. А наступит через какую-то границу — и только пепел остаётся, как в крематории.

Излучение такое, — он допил чифир и тут же залил заварку водой, поставил снова на огонь. — Не лезь туда, сгоришь.

— Как проехать, знаешь? — спросил Русинов.

— У тебя чего, крыша поехала? — засмеялся серогон. — Жизнь — штука сучья, но приятная. Паша вон и то помирать не хочет. Пойду дам сигнал? Пусть хоть вторячка пивнут!

Он прихватил топор и направился было к куску ржавого рельса, подвешенного к карнизу крыши. Русинов задержал его:

— Покажи дорогу! Ещё чаю дам, на всю братию!

— Давай! — Он бросил топор.