Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Я пью за вас, очаровательная пани Августа!

Она опять пригубила и доверительно сообщила:

— Мне очень нравится работать в нашей фирме! «Ещё бы не нравилось, — подумал он, закусывая острейшей колбасой „салями“. — Любимая работа всегда нравится. Мне тоже было интересно… Надо поменьше есть, а то предъявят счёт — не оплатить будет. Так и без сапог в горы уйдёшь…»

— Да, чувствуется, фирма не плохая, — одобрил Иван Сергеевич. — Шведы — народ приличный, обходительный и не наглый, как американцы. С ними можно иметь дело.

— О да! — поспешила воскликнула Августа, и Иван Сергеевич поймал себя на мысли, что этот дурацкий возглас заразителен и начинает его раздражать.

— О да! — повторил он за официанткой. — О да-да-да…

— Я очень люблю Польшу, — призналась она. — Но у нас сейчас, как и в России: предприятиями руководят выскочки, непрофессионалы, политические работники, а то и просто молодые хамы. Грубость, невежество, кризис… И слышишь кругом — деньги! Доллары! Злоты!

— Вот и я присматриваюсь, — сказал Иван Сергеевич. — Не хочется покупать кота в мешке…

— Вы будете руководить нашей фирмой? — боясь расплескать свой голос, спросила Августа.

«Эх, придётся пить на брудершафт, — про себя вздохнул он. — Иначе не получится доверительной беседы… Ну ладно, прости меня, Валентина Владимировна, грешник я старый…»

Он наполнил рюмки и подмигнул ей:

— Пани Августа! А давайте-ка выпьем на брудершафт? Я всё равно мысленно говорю вам «ты»!

— О да! — Она встала с рюмкой, и едва заметное волнение — это уже не профессионально! — промелькнуло в её зелёных глазах. — Я тоже говорила вам «ты»…

«Вот же зараза! — про себя воскликнул он. — На ходу лепит! Ну, да лет, поди, десять трудится…»

Они проделали этот дурацкий ритуал и поцеловались.

Помада у Августы была вкусная, с едва уловимым и притягательным запахом. Ну просто не помада, а психотропное средство!

Теперь можно и ваньку повалять…

— Не знаю, буду руководить или нет, — проговорил Иван Сергеевич, — есть у меня один нюанс… Нравственный момент. Ведь до меня был Савельев.

— Да, был пан Савельев, — подтвердила она, — Очень грубый человек, как полек…

— Ну, грубый, не грубый… Это мой ученик! — вздохнул он. — И я теперь должен перешагнуть через него.

Правда, он подлецом оказался: машину мою спалил, заставил меня в прямом смысле бежать из Москвы. Хорошо, в нашей Службе остались мои люди. Подсказали ехать в Красновишерск, — безбожно стал врать Иван Сергеевич. — И по дороге подстраховали… Резиденцию-то никто не знает!

— О да! — провозгласила Августа. — Мы не делаем рекламы…

— Какая реклама в нашем деле? — Он тронул кофейную чашку, и Августа мгновенно среагировала — налила кофе. — Понимаешь, Августа, штука очень сложная.