Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Наверное, эта штуковина работала настолько исправно, что такого не могло быть. Потому и подняли тревогу. Но ведь Служба обязательно бы обыскала машину и обнаружила радиомаяк! И сразу бы раскусила его хитрость. Впрочем, могла и так раскусить. Теперь они перерывают Кошгару!

— Скажите, а как вас зовут?

— Надежда Васильевна…

— Надежда Васильевна, а Ольга дома? — спросил он.

— Нет, она в больнице… Дежурит.

— Но там замок на двери!

— Мы на ночь запираем, — пояснила она. — А ходим через чёрный ход. Чтобы больные не убегали домой…

— Мне можно увидеться с ней? — спросил Русинов.

Она смешалась — не хотела пускать его к дочери! Но и отказать не смогла…

— Хорошо… Я провожу…

— Простите меня, Надежда Васильевна, — он замялся. — У вас гости были… Молодой человек с бородой — это Виталий Раздрогин?

— Нет, что вы! — опасливо засмеялась она. — Это Серёжа.

— Значит, обознался, — с готовностью согласился Русинов: она не знала его настоящего имени! Впрочем, какое у него было настоящее?..

— Обознались, это Серёжа… Приезжает к нам заключать договора, — она откровенно старалась убедить его. — Машину у нас оставляет, иногда ночует… Он занимается бизнесом.

— Понятно, — покивал Русинов, поддерживая разговор. — И у вас уже появились бизнесмены.

— Давно! У нас же лес, мёд, дикорастущие…

— А что это такое — дикорастущие?

— Ягоды, грибы — что в лесу растёт.

Надежда Васильевна несколько отошла от ошеломления и испуга, и Русинов, стараясь продлить беседу, хотел окончательно вывести её из этого шока.

— Да, у вас тут грибов в августе — хоть косой коси! Однажды мы за пятнадцать минут набрали шесть вёдер белых. На одном пятачке!

— А вы в наших краях уже бывали?

— В ваших не бывал, но на Северном Урале в общей сложности прожил месяцев сорок!

Они подошли к больнице, и Надежда Васильевна вновь насторожилась.

К тому же, доставая ключ из-под крыльца, наткнулась на рюкзак и карабин Русинова.

— Это мои вещи, — объяснил он.

Отомкнув дверь, Надежда Васильевна попросила его подождать на крыльце, сама же скрылась в тёмных сенях. Минуты через две в коридоре послышался стремительный шорох тапочек. Он мечтал об этом мгновении, но эти последние события и новости всё испортили.

Мысль билась между вертолётом, Раздрогиным и Службой…

Но когда Ольга выбежала на крыльцо, он на какой-то миг забыл обо всём. Ему хотелось, чтобы она бросилась к нему, хотелось, чтобы обняла, прижалась, приласкалась, как в ту ночь, когда спала на его ладони. Ольга же на миг остановилась, и в глазах её Русинов увидел те же самые чувства, что были у её матери, — страх и недоверие.

— Ты жив? С тобой всё в порядке? — пугливым шёпотом спросила она.

— Как видишь, — проговорил он, любуясь ею.