Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Предлагали пулемёт «КПВТ» с комплектом боеприпасов, но я отказалась. Очень тяжёлый, мне просто не донести… Зато я купила одноразовый гранатомёт. Это такая картонная трубка, а внутри — реактивная граната. Конечно, я потратилась, но хочется, чтобы дом был — полная чаша.

— Ты умница! В хозяйстве всё сгодится.

Как всякую женщину, её не следовало перехваливать, ибо она тут же начала портиться.

— Возьми меня с собой? — ласково попросила она.

— Не могу, милая, — мягко ответил Мамонт. — Извини.

— Мне будет очень скучно без тебя, — пожаловалась Дара.

 — Опять весь вечер сидеть и ждать…

— Хочешь, я найду тебе занятие? — предложил он.

— Связать тебе свитер?

— Нет. Возьми вишнёвый «Москвич» и покатайся за одним человеком, — он объяснил, где и как найти Арчеладзе. — Только, пожалуйста, не старайся очаровать его, я очень ревнив. Впрочем, он совершенно равнодушен к женщинам.

— Мужчин, равнодушных к женщинам, не бывает, — уверенно сказала она. — Но как скажешь, дорогой.

Мамонт выехал на «Линкольне». Машина была очень приметной, но сейчас требовалась именно такая. Невозмутимого бородатого наблюдателя следовало сбить с толку, поколебать его уверенность, уязвить ранимое самолюбие.

Мамонт отыскал потрёпанный «жигулёнок» возле здания на Лубянке, дождался, когда появится хозяин, и насколько возможно было скрытно поехал за ним. Бородатый потянул в сторону Сущёвского вала, однако, когда заехал во двор своего дома, машину бросил на подъездной дорожке: видимо, куда-то собирался ещё. Через сорок минут он вышел на улицу неузнаваемым — бороды не было! От прежнего облика остался лишь горбатый, когда-то перебитый нос. Это преображение насторожило Мамонта, ибо человек, привыкший к бороде, сбривает её лишь в исключительных случаях. А в том, что она не накладная, Мамонт убедился, когда бродил по залам музея Васильева.

Поведение хозяина «жигулёнка» тоже настораживало: на сей раз он ни за кем не следил, не заботился, есть ли «хвост» за ним, и целеустремлённо ехал к Кольцевой дороге. Возможно, он и замечал «Линкольн», да срабатывал стереотип мышления — слежку всегда вели на неприметных автомобилях отечественных марок. Мамонту пришлось отложить свой замысел — поиграть с наблюдателем в кошки-мышки.

Тот же вдруг свернул на дорогу и въехал под знак, запрещающий проезд: за сосновым бором находились старые правительственные дачи. Не доезжая высокого забора, горбоносый повернул влево и поехал без дороги между соснами. Мамонт бросил машину у обочины и, держась стороной, побежал следом. Метров через триста «жигулёнок» остановился в молодом сосняке; горбоносый спешился и некоторое время, таясь возле забора, наблюдал, нет ли слежки.