Сокровища Валькирии. Книги 1-7

— Никаких документов, товарищ полковник! — отозвался один из группы Кутасова, проверяющий карманы снятой одежды. — Сигареты, зажигалки, патроны, фляжки с самогоном…

— Должен быть личный номер офицера! Смотри на связке ключей!

— Нет ничего. И ключей нет! Одни наручники…

Полковник остановился напротив старшего — тот сверкнул глазами и отвернулся.

— Три шага вперёд, — скомандовал Арчеладзе.

Старший вышел из строя. Полковник подозвал Кутасова:

— В бардачке моей машины лежат ножницы. Пошли, пусть принесут.

— Есть! Куда их, товарищ полковник? — Кутасов кивнул на бойцов.

— Оружие и амуницию в отдел до особого распоряжения, — приказал Арчеладзе. — Всех в наручники. Вывези за Кольцевую дорогу и отпусти. Пусть идут домой… Не забудь снять погоны!

Ему подали ножницы. Полковник просунул пальцы в кольца, пощёлкал в воздухе и приказал старшему:

— На колени.

Тот завращал белками глаз, встал на колени.

— Что делат будэшь? — спросил подавленно. Полковник схватил пышный ус, ловко отстриг его — старший дёрнулся.

— Ты грузын!.. Прошу, отэц, не позорь. Ты наш обычай знаешь!

— Если бы я был грузин, — спокойно проронил Арчеладзе, — я бы тебя уже зарезал.

Остальные пленные смотрели с ужасом и, кажется, перестали дышать. Старший вдруг размяк и тихо, будто чревовещатель, завыл глубоко упрятанным в живот, тоскливым голосом. Полковник остриг ему усы, приказал встать в строй.

— Теперь будет видно, кто старший, — сказал он, бросил ножницы и пошёл в свой подъезд.

На лестничных площадках стояли тихие, молчаливые люди. Они, всю жизнь связанные с государственными тайнами, и так давно привыкли держать язык за зубами; тут же тишина над их головами была такая, что звенело в ушах.

"Полковник поднялся на свой этаж, отпер дверь и вошёл в тёмную квартиру, заполненную той же непроглядной тишиной. Гнев излился, остался там, во дворе; иссякло мстительное чувство, опало на землю вместе с остриженными усами. Ему надо было торжествовать победу над тупыми подонками, он должен был насладиться поверженным и униженным противником, но вместо этого он ощущал звенящую пустоту и брезгливое чувство омерзения. Спасительная, отгораживающая от всего мира дверь своего дома на сей раз не спасала, и чудилось, что всё открыто, всё видно и нет места, где можно спрятаться и быть самим собой.

Полковник вымыл руки. Ноги привычно повели его на кухню, чтобы приготовить ужин — острую мясную пищу, однако непроизвольно присел к столу и долго сидел, уставившись в одну точку. Потом он вспомнил, что сегодня удачный день! Он же получил информацию от Нигрея! И теперь Комиссар в его руках!..

Однако и это не могло оживить ни разума, ни сердца.