Сокровища Валькирии. Книги 1-7

На душе было чувство государственного переворота: хотелось выглядеть иначе, хотелось какого-то обновления, но в гардеробе полковника не было ни одного неношеного костюма. Светлая тройка смотрелась прекрасно, однако не годилась для осени. Пришлось надеть тёмные брюки и светло-серый, спортивного покроя пиджак. На кухне он выпил чаю со старым, варенным вкрутую яйцом, и эта разность температур даже взбодрила его, внесла элемент ощущения контраста. Он достал из шкафа пистолет и, направляясь в переднюю, увидел на журнальном столике упаковку с нитроглицерином.

Он почти не спал в эту ночь, но было чувство, что он напрочь заспал события вчерашнего вечера, как бывает после хорошей попойки, когда наутро остаются лишь ощущения произошедших разговоров и событий.

Полковник взял упаковку, хотел спрятать в шкаф и, передумав, повыщелкал таблетки в унитаз, спустил воду.

Во дворе опять дежурил ОМОН, только теперь другой, безусый, краснощёкий и откормленный не хуже, чем североосетинский.

— Вы откуда, ребята? — спросил полковник.

— Из Омска! — весело отозвался один из бойцов. Полковник выехал со двора в ворота, услужливо открытые омоновцами, и свернул за угол…

Вишнёвый «Москвич» стоял на том же месте, где стоял ночью, когда Арчеладзе ездил на встречу с Молодцовым.

Затемнённые стёкла скрывали внутренность салона, государственный номер был уже другой, судя по буквам, Рязанской области…

Это был вызов, по дерзости не уступающий вчерашнему ОМОНу.

Полковник переложил пистолет в карман плаща, оставив дверцу открытой, не скрываясь, пошёл к «Москвичу». Уже на ходу решил, что, если он тронется с места — стрелять по колёсам. На выстрелы немедленно прибегут бойцы ОМОНа, что бездельничают во дворе…

Показалось, что в кабине никого нет, тёмное боковое стекло отблескивало.

Но едва полковник приблизился к машине, как оно опустилось. За рулём была тёмноволосая, красивая женщина с огромными глазами. Она смотрела молча и спокойно, может быть, ожидая вопроса. Из кабины пахнуло тонким и каким-то щемящим запахом духов. Полковник секунду помедлил, на миг забыв, с какой целью шёл к «Москвичу». Женщина помогла.

— Вы ко мне? — спросила она странным, чарующим голосом.

— Нет, простите, — вымолвил полковник.

 — Я обознался…

Он круто повернулся и пошёл к своей «Волге». Сел за руль и, трогаясь, посмотрел в зеркало: вишнёвый «Москвич» уплывал назад…

Пока он ехал на Лубянку, ему несколько раз показалось, что среди пёстрого потока машин позади мелькает что-то вишнёвое, похожее на платочек…

Проходя в кабинет через свою приёмную, он, как всегда, сдержанно поздоровался с секретарями и заметил на их лицах лёгкое выражение недоумения.

— Никого не впускать, — на ходу распорядился он и закрыл за собой обе двери.