Сокровища Валькирии. Книги 1-7

— К стене! — рявкнул Арчеладзе и ударил поверх голов — запели пули, срикошетив от железобетонных перекрытий. Несколько секунд они ничего не соображали от шока — никогда не были на боевых операциях и крутые схватки видели лишь на экране. После третьей очереди старшина первым пришёл в себя и, превозмогая ужас, попятился к стене, за ним пошёл второй, третий, раненный, сидел на полу и оловянными глазами пялился на кровь, струёй бьющую из бедра.

Полковник разрядил автоматы, распихав магазины по карманам, собрал пистолеты из амуниции, висящей на стене, и, наткнувшись на наручники, выложил их на стол.

— Старшина, пристёгивай их к решёткам! — приказал он.

Тот соображал плохо, на белом лице блуждала какая-то удивлённая улыбка. Кое-как до него дошло, что требуется. Он приковал наручниками своих товарищей, а потом и себя.

— Где женщина? — спросил полковник."

"Старшина машинально глянул на лестницу. Арчеладзе взбежал по ступеням, Капитолина сидела на полу, безумно зажав голову руками.

— Что с тобой? — спросил он, пытаясь поднять на ноги. — Это я! Видишь? Что?.. Что они сделали?

— Ненавижу, — выдавила она. — Отойдите от меня, ненавижу!

— Капа, это я! Узнаёшь? Ну? — Полковник потряс безвольные плечи.

 — Открой глаза, посмотри!

Она не видела с открытыми глазами…

Полковник обнял её, прижал голову к плечу, но Капитолина высвободилась.

— Ненавижу! Всех ненавижу! И тебя!!..

У него захватило дыхание, будто снова ударили в солнечное сплетение…

В стеклянном фонаре второго этажа поста отражались огни города, мимо бесконечно наплывали и уносились фары автомобилей. Все чувства — нежность, желание счастья, бесконечная радость одиночества вдвоём, очарование замкнутого мира, — всё осталось там, на сеновале.

Сюда нельзя было выносить никаких чувств…

— Нам нужно уходить, — тихо сказал он. — Оставаться нельзя.

— Убей их, — вдруг попросила она. — Или дай мне!

— Что они сделали с тобой?

— Ничего… Но я хочу убить их!

— Пойдём! — Он взял её за руку, свёл вниз. — Кого ты хочешь убить?

Все трое были белее стены. Полковник вложил в руки Капитолины автомат, снял с предохранителя. Она повела стволом: остановилась на одном, другом, третьем.

— Этого! — указала на старшину.

— Стреляй!

— Я ничего не сделал! — забормотал тот.

 — Я не трогал её! Эй, я же не прикасался к тебе!.. Не стреляй! Не стреляй! Ты — женщина!

Капитолина подняла автомат — старшина заорал дурниной, закрылся рукой…

Через несколько секунд она бросила автомат на пол.

— Не могу… Он трус, не могу… — и бегом выскочила на улицу.

Полковник собрал всё оружие, разбил телефон и две радиостанции.

— Ключи от «Волги», — протянул руку к старшине. Он был невменяем, глаза блуждали, и та странная, удивлённая улыбка превратилась в тихий, счастливый смех.