Сокровища Валькирии. Книги 1-7

А работали, старались! Если бы видели, какая там охрана была… Два ряда колючки, контрольно-следовая полоса, сигнализация по периметру, управляемые телекамеры, два пулемётных гнезда на крышах. Зачем я ходил туда, товарищ генерал? Понимаю, пленэр, тренировка, тыры-пыры-пассатижи…

— Ты не догадываешься, зачем ходил? — спросил полковник.

— Хорошо бы и знать…

— С помощью материалов, которые ты добыл, мы кое-кого нашли и кое-что выяснили очень существенное.

— Да? — усмехнулся Кутасов. — Информация исчерпывающая. Но это я так могу своим мужикам сказать… А мне, товарищ генерал, нужна правда.

Должен же хоть один из нас знать, за что рискует.

— Рискую я, Серёжа…

— Вы — генерал, вам донизу лететь далеко. А я — капитан, у меня земля сразу под ногами. Не обезвредили бы пулемётные гнёзда — порубили бы нас, когда уже с материалами шли назад.

— Не спрашивай меня о «Валькирии», — попросил Арчеладзе. — А о майоре я тебе скажу…

— Хотя бы об этой… птице.

— С нами кто-то давно затеял игру, капитан. Кто — пока не знаю. Похоже, и отдел наш создан для игр, для таких вот развлечений с майорами.

Кутасов тихо посвистел:

— Может, и золотой запас не пропадал?

— Может, и не пропадал…

— Теперь ясно.

— Ничего не ясно, Сергей Александрович, — вздохнул полковник. — Сработает приманка, возможно, что-то и прояснится. Помни: против тебя будут профессионалы высокого класса. Попробуй мыслить нестандартно… Впрочем, что я тебя учу. Ты — трюкач.

— Я не трюкач, товарищ генерал, — вдруг признался Кутасов. — Мне везде скучно жить. Думал, кино — чудо, искусство, потом думал, КГБ — вот это да! Там можно нервы пощекотать.

Но и тут кино, игры. На другом уровне, без «хлопушки», но всё равно игры, а так надоело, откровенно сказать…

— Мне тоже надоело, Серёжа, — сказал Арчеладзе. — Да эту игру придётся доиграть. А потом…

— Ладно, товарищ генерал, доиграем, — согласился он. — Вдруг повезёт?

Провожая его, Арчеладзе вышел в приёмную — все вскочили и вытянулись.

— Где рапорт? — спросил он секретаря. Тот с готовностью выложил на стол лист бумаги, который полковник подписал не читая.

— Первое задание тебе, лейтенант, — сказал Арчеладзе, глядя на майора.

 — Поезжай с ним в Рязань, найди семью и спрячь её. Да так, чтобы никто не нашёл. И оставайся с ними до особого распоряжения.

— Есть, товарищ генерал! — обрадовался секретарь. Индукаев посерел, словно вмиг покрылся слоем пыли. Полковник хотел посоветовать ему, если всё обойдётся, немедленно подать рапорт об увольнении, однако помолчал: всё равно не поймёт, а говорить об офицерской чести Арчеладзе всегда почему-то стеснялся, считая это банальным.