Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Эти юнцы иногда, как дети, висели на изгороди и мечтательно таращились на бойцов группы Кутасова, когда те тренировались в специальном учебном городке. И всё-таки это была самая надёжная охрана, поскольку даже высшее руководство внутренних войск не ведало, кого охраняет и чья это тренировочная база.

Кутасов сидел в штабном коттедже вместе с экипированными бойцами, видимо, обсуждали что-то серьёзное. Никто не ожидал приезда Арчеладзе, и, захваченные врасплох начальством, невесёлые парни и вовсе помрачнели. Кутасов подал команду «смирно», однако полковник отмахнулся позвал жестом капитана в командирскую комнату.

Он не знал, как начать разговор, а получилось само собой.

— Спасибо, Серёжа, за службу, — сказал полковник. — Все свободны. Если «пожарник» начнёт разбирательство, проверку — ссылайтесь на меня. На всё были мои приказы. Нужны письменные — напишу сейчас же своей рукой. В общем, всё валите на меня.

— Как на покойника, да? — с некоторым вызовом спросил капитан. — Насколько я понимаю, вы решили умереть?

— Нет, теперь мне умирать нельзя, — Арчеладзе «не заметил» иронии. — Но и вас не могу подставлять… Я с этой ночи ухожу на нелегальное положение.

Всё. Я вам теперь не начальник.

— И в наших услугах больше не нуждаетесь? — продолжал нажимать капитан, глядя вызывающе и дерзко. — Да… Мы ждали этого разговора, товарищ генерал. И дождались… Сначала повести за собой, заставить поверить, а потом бросить на произвол судьбы?

— Не могу рисковать вами, — признался полковник.

— А мы что для вас? Пешки? Чурки с глазами? — взъярился Кутасов и побагровел. — Или вы думаете, не ведаем, что творим? Не знаем, с кем имели дело в «Валькирии»?.

. Нет, Эдуард Никанорович, теперь поздно! Теперь мы вас будем в спину толкать, чтобы вперёд шли!

— Кажется, ты не понял, Серёжа, — вздохнул Арчеладзе и вытащил из кармана пакетик со струнами — полный аккорд. — Я объявил личную войну Интернационалу. Меня вынудили это сделать… Эта война — тайная, невидимая. На неё с ратью не ходят. Они нас струной, а мы их — стрелой."

"— Ну да, конечно! — всплеснул руками капитан. — У наших генералов болит душа за Отечество, а у нас, сирых и убогих, — нет. Мы ему за харч служим, за доппаёк!

— Не обижайся, капитан…

— Что я ребятам скажу? Тятька на войну не берёт? — Кутасов резко отвернулся, добавил: — Идите сами и говорите… За одного Пономаренко хотят десять дублей.

Опять на «Валькирию» собираются… Выйдут из-под контроля и начнут молотить всех, кто не так посмотрел. Нельзя в мирное время будить воинский дух. А его разбудили…

— Давай так, капитан, — Арчеладзе хлопнул его по плечу и встал. — Этого разговора не было. Забыли! Не ожидал такого оборота…

— Тогда мы ждём приказа, — деловито заметил Кутасов.