Мой лучший враг

 – Если до тебя все же дошли слухи про вынесенные окна в актовом зале, это было два года назад.

– Меня не вызывали, – без тени улыбки отвечает тот. – Нашел немного свободного времени и решил узнать, как дела у моего сына. Две недели, а от тебя ни единой вести.

– Я рассказал лорду Кинану о ваших успехах, – говорит ректор, выделяя последнее слово.

Потрясающе. По какому вообще праву? Нет, я понимаю: они оба чопорные аристократы примерно одного возраста, знакомы неплохо. И раньше отец пытался контролировать каждый мой шаг вне дома. Но сейчас? Демона ему лысого. Он даже не может сказать, что платит за мою учебу.

Конечно, когда ты Кинан Рейм, любую дверь тебе открывают еще до того, как постучишь. Что ему нужно?

– Не хочу тратить ваше время. Вы занятой человек, лорд Илман. И ты, отец.

– Я решил познакомиться с девушкой, которая может стать женой моего сына, – припечатывает родитель. Опять акцент, в этот раз на слове «может», от которого ветер едва не срывается с пальцев. Но прежде, чем я открываю рот, он успевает продолжить: – Конечно, я многое о вас узнал. Вы хорошо учитесь. А вот на Парный факультет поступать до предложения Идена не собирались.

Пристально смотрит на Келли, которая слабо хмурится и говорит:

– Верно. Могу я попробовать рассказать что-нибудь, чего вы не слышали, лорд Кинан?

– В другой обстановке.

Илман ничуть не помогает делу:

– Отличная идея.

Да каких демонов?!

– Думаете? – пытаюсь улыбнуться я.

Ректор делает слегка удивленные глаза.

– Познакомиться с родней друг друга, по всем правилам, – всегда отлично. Я думаю, не ввести ли это условие обязательным в программу факультета. Видите ли, мои вопросы к вам не хотят заканчиваться. Вы вчера снова оказались в центре конфликта. С другой парой.

Проклятье, Эдон ему все-таки донес? Келли рядом подбирается еще больше. Я пытаюсь понять, насколько плохо дело, и интересуюсь:

– Кстати, их сегодня нет. Не знаете, где они?"

"Илман-то должен знать. Но смотрит на меня так, будто совсем не приветствует, что я тут задаю вопросы.

– Решают возникшие размолвки. С семьями, позволю себе заметить. Это очень здорово: знать, что хотя бы родители пары настроены решительно. Будет прекрасно, если и лорд Рейм, и миссис Лудар наконец смогут тоже что-нибудь сказать о своих будущих родственниках.

Идиотизм какой-то.

При чем здесь родственники? Серьезно: мы двое взрослых людей, связавших себя ритуалом, – это наше обоюдное решение, кто еще должен в него залезть? Увы, тут есть большая проблема: мы с отцом терпеть друг друга не можем, но выносить наши отношения на публику не привыкли. Плевать, что о тебе думают, – это одно, но ссоры в семье – что-то вроде слабости, которую даже мне не очень хочется предлагать врагам.

Может, зря.