Мой лучший враг

 – Вспомни зелье и представь, что будет раз в пять хуже. Болтать обо всем подряд не потянет, но ты даже думать толком не сможешь о лжи. Один хорошо составленный вопрос – и ты расскажешь, что я нашел тебя в баре и предложил разбить чужую пару.

Стихии.

Хуже всего – что мы действительно виновны. Я и он. Наделали глупостей, а теперь расплачиваемся.

Жалею ли я? Искоса смотрю на своего вроде как парня, невольно черчу взглядом по его подбородку и красивым губам.

– Послушай, – поворачиваюсь к нему. – Ты не хочешь все же попробовать договориться с отцом? Я не буду лезть в ваши отношения, но мне все-таки показалось, что он не желает тебе зла.

Стараюсь говорить аккуратно, потому что действительно не хочу предлагать ему неприятных глупостей. Он знает Кинана Рейма куда лучше моего.

Напарник, к счастью, смотрит на меня без малейшего осуждения. Скорее, просто мрачно – и с каким-то выражением, от которого мне становится жарко. Снова думаю, что не к месту.

– Бесенок. Дай мне подумать. Мой отец – конечно, проблема, за которую мне бы неплохо ответить, верно?

И он обхватывает меня рукой – после чего прижимает к своему плечу.

Не помню, чтобы он так делал. Вот именно с таким видом и так просто. Удивительно, но я расслабляюсь.

Приятно. Достаточно ли, чтобы действительно всем рискнуть?

Я до сих пор не могу сказать, что разобралась в собственных чувствах.

Я сказала Рейму, что, если мы справимся с его отцом, остальное тоже получится. Но, может быть, именно сейчас, впервые за долгое время, я не хочу ни с чем справляться.

Мне вдруг очень хочется, чтобы нас просто оставили в покое. Дали пожить как нормальной паре, хотя ничего нормального между нами по-прежнему нет. Я натворила много странных вещей, предала всю свою привычную жизнь.

Может ли у нас что-то получиться на самом деле?

Я не знаю.

Украдкой вдыхаю его запах. Откуда вообще во мне все это? Мысль, что в ежевике есть что-то донельзя соблазнительное, что руки у Рейма сексуальные, как и грудь, и усмешки, которые въедаются мне в кожу. Он всегда был красивым засранцем, но я в основном концентрировалась на второй части этой характеристики."

"Что, если все это – наваждение, которое накрыло меня по ошибке?

Что, если все это не для меня, и мне нужно очнуться?

Я провожу руками по его плечам, словно ища ответы. Но не нахожу.

– Мне бы тоже подумать, – говорю привычную вещь. – Проветриться. Схожу к Талии.

Почему-то сейчас как никогда хочется поговорить с подругой. Может, уткнуться в нее похожим образом и спросить совета – как вообще строят отношения с парнями?

– Не болтай ей слишком много гадостей про меня, – умудряется фыркнуть избранник. – Да и вообще правды.