Мой лучший враг

– И спать с тобой я не буду, – добавляет паршивец. – Даже не проси, если вдруг надумаешь.

От этого дикого замечания, от его самодовольной ухмылки по рукам вниз бежит расплавленный металл. Я сжимаю зубы.

– Пошел ты, Рейм.

– Знал, что мы договоримся, бесенок. Увидимся завтра.

Бесенок – то прозвище, которое он придумал для меня год назад. Не худшее из всех, что были, но все равно обидное, потому что мелкие бесы – самые противные огненные твари, с которыми только можно иметь дело.

У меня с кличками для него похуже: в основном «придурок высокородный» и просто «идиот».

Холодно смотрю на врага и растягиваю губы в улыбке.

– Это будет прекрасный семестр, Рейм.

Он ловит для нас два экипажа, мы залезаем каждый в свой – и разъезжаемся в разные стороны.

Глава 3

Следующим утром я мечусь по кухне, хотя никуда не опаздываю. В руке у меня лопатка и вилка с сырником, который я уже нервно надкусила. На плите шипит чайник и опасно вспыхивает магический огонь.

– Ты что-то слишком волнуешься, пчелка, – говорит бабушка, с заботой разглядывая меня из-за стола. – Точно ничего не случилось в академии?

Хрупкая, седая, но до сих пор красивая женщина с добрыми глазами. Мой самый родной человек. Тепло улыбаюсь, оглядываюсь на нее через плечо, но лишь мотаю головой.

Проснулась я все с той же мыслью: что я вчера натворила?! Если честно, эта мысль не отпускает ни на минуту.

– Все отлично, – беззастенчиво вру. Или говорю правду? Понятия не имею.

На каникулах я живу у ба вместе с младшей сестренкой Молой. С моей семьей. Я ничего не сказала им вчера о своем новом «парне». Долго думала об этом, несколько раз порывалась – но в результате так и не выдавила ни единого слова!

Потому что все это невозможная дикость. Келли Лудар, которая собралась на Парный факультет. Келли Лудар, которая ненавидит аристократов, но связалась с одним из них.

– Когда ты мало спишь, обычно переживаешь из-за учебы. Или тебя кто-нибудь обидел, – продолжает моя мудрая ба.

Я люблю и ее, и Молу, и, хотя стараюсь не тащить свои проблемы из академии домой, что-то они все же знают. Во-первых, потому что сестренке лучше быть готовой к тому, какие безнадежные пародии на людей могут окружить ее через два года, когда она тоже пойдет туда учиться. А во-вторых – ну, в первое время я все же действительно места себе не находила.

В общем, о моей вражде с Реймом они слышали. Что делает ситуацию совсем печальной. Я должна хоть что-нибудь рассказать.

Разворачиваюсь, открываю рот, но понимаю, что снова не могу.

– Просто не хочу опоздать в первый день, – улыбаюсь, целуя бабушку в щеку. – Вроде все готово. Пойду соберусь.

В комнате долго стою перед зеркалом, кляня себя на разные лады. Песочные волосы слегка растрепаны, глаза горят, губы сухие.