Мой лучший враг

– Мы же хотим, чтобы нас приняли за пару, чтобы на твой счет больше не заблуждались. Это неплохой способ показать, что у нас все якобы серьезно. К тому же пара должна одеваться похоже.

– Тогда, может, тебе избавиться от дорогих пиджаков?

Почему ты такая сложная, женщина? Я вообще-то пытаюсь загладить свою вчерашнюю вину. Предлагаю купить тебе тряпок – твоим знакомым это нравится. Но тебе, конечно, надо и здесь отличиться.

Пожимаю плечами, стягиваю пиджак, бросаю ей на стул. Начинаю и рубашку расстегивать, когда она приходит в себя:

– Рейм, у тебя какие-то проблемы?! Любишь раздеваться перед людьми?

Я однозначно больной, да – но предпочитаю в этом не признаваться.

– Выберем только самое необходимое, Лудар, – говорю жестче. – Пару тряпок, новую форму – чтобы все было похоже на правду. Если так хочешь, они не станут твоими. Потом демонстративно кинешь ими в меня, когда мы расстанемся у всех на глазах.

Уходит еще пара минут, чтобы ее уломать. Я аж иду на уступки: утешаю ее тем, что она еще сможет добраться до своих родных – просто с запозданием в пару часов. Сплошные сложности. Вот на каждом шагу.

– Поехали, – заключаю наконец.

Ей надо собраться, разумеется. Обычно она, в отличие от других женщин, делает это быстро, но я все равно сажусь в кресло, снова, как сыч, карауля ее под дверью.

Задумываюсь.

На самом деле, мысли мрачные – со вчерашнего вечера никак не могу отделаться от раздражения.

Я должен отомстить Тео. Это мой маленький и даже не слишком коварный план. Речь не столько о самом мелком недоумке, сколько о его отце. За то, что они выставили меня дураком, за то, что меня самым поганым образом едва не убрали с дороги.

В высшей среде интриги – не редкость. Но такие, как Фернар Тео, вчерашние простаки, часто хуже всех. Они пролезли наверх, расталкивая окружающих локтями, а, получив власть и деньги, даже не думают останавливаться.

Отец Альнара захотел для сына лучшего.

Он захотел породниться с семьей Санди. Захотел, чтобы его отпрыск вошел в пару лучших защитников и занял почетное место на королевской службе. Только для этого мало было подобрать невесту с приличным даром. Для этого неплохо было бы убрать с дороги конкурента сынишки – то есть меня.

Использовать дурацкую историю, которая попала к нему в руки, – я до сих пор гадаю, случайно или нет.

Смело. Так дерзко, что я почти в восторге. Потому что даже если я паршивая овца в семейке Реймов – надеяться, что я молча все стерплю?

Я творил много скверных вещей – и, наверное, есть какая-то ирония в том, что меня осудили за далеко не худшую. О, у меня тоже был откровенный разговор с собственным отцом, первый за много лет. Я даже пытался что-то доказать.

Зря, потому что главное, что Кинан Рейм мне сказал: жить, как считаю нужным.