Мой лучший враг

Я изучала доску, и меня переполняли радость и гордость. А потом я развернулась – и столкнулась с придурком нос к носу."

"Учитывая, что вокруг него уже возникло некоторое пространство – никто не хотел случайно задеть золотого мальчика, – получилось забавно.

– Опять ты? – фыркнул он.

Затем посмотрел на доску и увидел мою фамилию прямо над его.

Я к тому моменту еще пыталась его избегать. Но в этот раз, вместо того чтобы побыстрее отшатнуться, выждала несколько секунд и рассмотрела его лицо.

Помню, как ухмыльнулась, когда его голубые глазищи буравили меня, когда до него медленно доходило, что произошло.

Тогда я промолчала, а сейчас говорю:

– Тебя, аристократа, обошла простушка.

– Лудар, не так-то просто выкинуть все, что связано с тобой, из головы, – усмехается Рейм неожиданно. – Меня практически мучают кошмары. Но в первом семестре я даже не старался.

– Да, уверена, ты много раз себе это повторял. Зато потом старался сильно, да? Испортил мне проект по общей магии, надеясь отодвинуть назад.

– Ты про огненный смерч в бутылке? Он был опасен для общества. Кстати, ты первой начала сжигать мои конспекты.

– Сложно было их восстанавливать? – сочувственно произношу я.

Не могу сказать, чтобы нам действительно удавалось подставить друг друга в учебе, – потому что в следующие три с половиной года не найти кого-то из нас в первой пятерке на тестах было сложно. Иногда меня обходил Ал. И Глория, чтоб ей ревность глаза выжгла. Но главное, что с Реймом у нас счет пять-три в мою пользу.

Я смотрю на него – вдруг понимая, что это приятные воспоминания. Они помогают не расклеиться.

Подаюсь чуть вперед и практически шепчу ему на ухо, неожиданно для самой себя:

– Я тоже могу сделать, чтобы ты не добился Глории. Не подпущу ее к тебе. А захочешь к ней переметнуться – пойду к ректору жаловаться.

Он одаривает меня непонятным взглядом, когда я отстраняюсь.

– Хочешь, чтобы я страдала, Рейм? Я могу устроить, чтобы ты страдал не меньше.

– Может, я уже страдаю, – говорит он. – Прямо сейчас. Твои пальцы у меня на шее – ужасное чувство.

Не знаю, зачем я это делаю, – но прикладываю тыльную сторону ладони к его щеке.

Его руки сильнее сжимаются на моей талии.

– Чего бы ты ни хотел, ты этого не получишь – обещаю.

Мы еще некоторое время смотрим друг на друга – пристально, горячо, так, что вокруг едва не накаляется воздух. И я впервые чувствую себя рядом с ним раскованно.

А потом голос Эдона обрывает наш обмен нежностями.

Занятие кое-как удается пережить – и спустя полтора часа Кия зовет нас.

– Время теста, – говорит жизнерадостно.

Сколько бы решимости я ни призывала, меня это все-таки тревожит.

Шанс провалиться слишком велик.

Преподавательница выдает нам два флакона с настойкой, от которой немеет все во рту.