Мой неласковый Монстр

Мы ехали шесть или семь суток с небольшими остановками и пересекли несколько границ. Я не знал, где мы находимся и куда нас везут. За рулем был водитель, рядом с ним охранник, а еще один в кузове."

"Я проснулся быстрее всех, но не подавал виду, быстро поняв, что это сыграет со мной злую шутку. Я притворялся спящим, наверное, где-то видел такое в фильме, и, пожалуй, это меня спасло. Я бы не справился ни с одним из этих взрослых мужиков.

Нас не кормили и не выводили в туалет, потому уже на вторые сутки в фургоне стоял просто отвратительный смрад от испражнений, но, кажется, это не волновало этих упырей.

Они общались на языке, который был мне непонятен, и я чувствовал себя тупицей. Я ориентировался только по их интонации и еще увидел, что у охранника по имени Сулейман есть настоящий пистолет. Это усмирило меня, и я решил подождать еще немного до момента, пока смогу сбежать.

К сожалению, другие дети не понимали этого. Они приходили в себя, начинали плакать. Тогда охранник из кузова колол им какую-то гадость в руку, от которой они закатывали глаза и отключались.

Я до сих пор помню одну девочку, ей было лет восемь. Ее звали Сурия. У нее были голубые глаза и темные волосы.

— Выпустите! Выпустите, выпустите!

Я не знаю, что с ней было, вероятно, эта химия на нее не действовала, потому что Сурия все никак не могла угомониться. Она все время просилась к маме. Пищала, кричала, плакала.

— Заткнись!

— Помогите! Выпустите, откройте дверь! Мама, мамочка! МАМА!

В какой-то момент девочка начала задыхаться, и я впервые увидел истерику. Она боялась и хотела выйти, барабанила по дверям.

— Как ты меня уже достала! Кемаль, останови! — сказал Сулейман, сидящий впереди рядом с водителем.

— Времени нет, мы и так не успеваем. Хамит будет недоволен, он срежет цену!

— Останови, сказал! Покурим.

Тогда они остановились среди ночи в какой-то безлюдной пустыне.

Сулейман вышел из машины, вытащил Сурию из фургона и закрыл дверь. Как я ни старался, открыть ее не смог, а после я услышал приглушенные звуки. Это была Сурия. Она сначала пищала, потом кричала, а после просто начала выть.

Водитель Кемаль и Анхар, который был в фургоне, вышли курить, но охранника с пистолетом я не видел.

Минут через десять Сулейман вернул Сурию в фургон. В разорванной одежде и с разбитым носом, красными искусанными губами. Она и правда больше не истерила, а просто крупно дрожала и была вся в крови.

— Кто-то еще хочет поплакать, детки? — пробасил Сулейман, потирая черную густую бороду и окидывая нас всех диким взглядом. Я его не понял, но мы все замолчали, точно перепуганные щенки. Я сцепил руки в кулаки от злости и осознания, что сбежать будет сложнее. Они сильнее меня, я слишком маленький и слабый. Я не смогу справиться ни с одним из них, и главное: они нас не ценили.