Мой неуловимый миллиардер (СИ)
Он замирает, когда видит меня. Прошло два года, но внезапно боль кажется свежей. Вот почему он дал мне неправильный номер. Он женат. Мы переспали, пока его жена была дома с двумя детьми. — Так ты у нас, оказывается, Сергей, да? — Лера. Я… — на его лице появляется измученное выражение. Почему он строит из себя страдальца, когда сам разбил мое сердце вдребезги? Видимо, боится, что я проболтаюсь обо всем его семье. Сомневаюсь, что он когда-нибудь ожидал встретить меня снова. — Ты что? — спрашиваю я достаточно резко. — Рад… рад тебя видеть. Как ты? Как я? Он что, издевается? — Лучше расскажи: как ты? Как твоя жена и дети? Он вздрагивает, и я стискиваю зубы. Я хочу спросить, знает ли его жена, что он спит с другими женщинами, когда уезжает из страны. Я хочу узнать, думал ли он обо мне, когда вернулся домой к ней. Неужели я всего лишь одна женщина из многих? — Все не так… Лер, мы в разводе. — Ты был разведен, когда спал со мной? Он напрягается, и виноватое выражение лица выдает его с головой.
Просыпаться с Лерой гораздо приятнее, чем я мог себе представить. Аромат ее шампуня, сонные мягкость и тепло… да, это лучше, чем мои фантазии.
— Доброе утро, любимая, — говорю я ей.
— Мм, — стонет она вместо приветствия, глубже зарываясь лицом в мою шею. Думаю, сонная Лера может стать моей любимой версией себя. Не думаю, что смогу вернуться в мир, где просыпаться нужно не с ней.
Лера целует меня в шею, и из моего горла вырывается низкий гортанный стон: во мне бушует острая потребность.
— Не дразни меня, детка. Иначе из кровати мы с тобой не выберемся еще очень и очень долго.
Лера хихикает, и этот звук просто выводит меня из себя. Я никогда не любил ни одну девушку так, как люблю ее. Черт. Я всегда думал, что люди преувеличивают, когда говорят о своей второй половинке, но сказать про Леру как-то по-другому будет абсолютным кощунством. Лера дополняет меня идеально, она — моя недостающая часть.
— Мне пора на работу, — шумно выдыхаю я, желая провести с ней в постели весь день. — Нам нужно поскорее рассказать детям, Лера. Я больше не могу так поступать ни с ними, ни с тобой.
Она кивает, но я чувствую, как напрягается ее тело.
— Нам нужно подождать несколько недель, — говорит она. — Посмотрим, как они будут себя чувствовать, когда Эмили уедет.
Я киваю, и мое сердце снова переполняет чистая любовь. То, как Лера ставит чувства и потребности моих детей выше своих, выше наших отношений…
— Я люблю тебя, — говорю я Лере, желая, чтобы эти слова навсегда остались в ее памяти. Но просто слов будто бы недостаточно. Они кажутся слишком незначительными, чтобы описать то всеобъемлющее чувство, которое я испытываю.
— А я сильнее, — говорит она, поднимаясь с кровати.
Я сажусь в кровати и смотрю, как она надевает пижаму, которую так и не достала прошлой ночью. Я никогда не испытывал такого желания кем-то обладать. Наши с Эмили отношения всегда развивались так, как хотела она. Мы поженились, когда она захотела. С детьми все было точно так же. Когда наш брак начал разрушаться, она решила, что пора увеличить семью.
Я рассеянно готовлюсь к сложному дню, думая о том, как рассказать детям о нас с Лерой. С Колей проблем быть не должно, а вот Лена может отреагировать остро.
— Вы все-таки спите. И что это такое, Сергей? Пытаешься выкинуть меня из головы?
Я, мягко говоря, изумлен.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, сверяясь с часами. — Сейчас пять утра.
Эмили выглядит обиженной, и мне становится стыдно — что бы между нами ни творилось, я не хочу причинять ей боль. Я не хочу, чтобы наши с ней отношения испортились.

















