Мой неуловимый миллиардер (СИ)

— Насколько я понимаю, Лера вам не очень нравится, я не думал, что вы захотите поехать.

Лена скрещивает руки на груди, на ее лице появляется упрямое выражение.

— Кто сказал, что она нам не нравится? Мы никогда этого не говорили.

Я провожу рукой по волосам, глядя на этих двоих.

— Мне кажется, вы не понимаете, насколько это важно. Если ее родители сегодня скажут «нет», мы потеряем Леру навсегда.

Лена всхлипывает, на ее глазах выступают слезы.

— Мы любим ее. Я была неправа… Я плохо себя вела с ней, но я не… Я… я люблю ее.

Коля обнимает сестру и кивает.

— Да, папа.

Мы любим ее и хотим, чтобы Лера тоже стала членом нашей семьи. Ты должен взять нас с собой.

— Я… я не знаю. Если вы поедете с нами, то должны вести себя отлично. Это очень важно, понимаете?

— Понимаем, — кивает Коля.

— Отлично! — говорит появившаяся из неоткуда Арина. — Я принесла вам одежду.

Я смотрю на сестру, которая протягивает Коле костюм, а Лене — красивое платье. Какого черта? Мы же договорились, что дети не поедут.

Она подмигивает мне, как будто знала, что так и будет, и я качаю головой. Иногда Арина меня пугает.

— Давайте, переодевайтесь, — говорю я детям.

— Знаете, Лере и так больно, но если сегодня все пройдет плохо, ее сердце навсегда останется разбитым. Вы ведь понимаете это, верно? Зато у вас есть шанс искупить свою вину, — предупреждает Арина.

Дети кивают, оба выглядят решительно. Они спешат вверх по лестнице с нарядами в руках, и я молюсь, чтобы все прошло спокойно.

— Все будет хорошо, Сергей, — говорит мне отец. — Мы не чужие для семьи Валерии. Они, по крайней мере, выслушают нас, хотя бы потому что любят Арину.

Я киваю, но не могу успокоить свое бешено колотящееся сердце.

Я так боюсь, что сегодня что-то пойдет не так. Я просто надеюсь, что мне дадут шанс. Больно осознавать, что дети, которых я так люблю, являются одной из причин, почему меня считают недостойным Леры.

Кажется, до сегодняшнего дня я никогда не испытывал настоящего страха. Мысль о том, что родители Леры могут отказать, пугает меня. Что тогда нам останется? Я не уверен, что она выдержит еще один удар. Сейчас она может вести себя упрямо, но я знаю, как много для нее значит семья.

Я едва успеваю заметить, как мы подъезжаем к дому Леры.

Нервы берут свое. За последние пару недель отец заставлял меня вести переговоры о многомиллионных сделках, и это не пугало. А вот встреча с родителями Леры… она приводит меня в полный ужас.

Мы поднимаемся на нужный этаж, и Аня открывает почти мгновенно, как будто ждала нас. Она пытается выглядеть удивленной, но у нее не получается.

— Входите! — нас приглашают в дом.

Аня широко распахивает дверь и впускает нас, поторапливая, как будто боится, что родители вышвырнут нас за порог, как только поймут, что происходит.