Мой неуловимый миллиардер (СИ)
Он замирает, когда видит меня. Прошло два года, но внезапно боль кажется свежей. Вот почему он дал мне неправильный номер. Он женат. Мы переспали, пока его жена была дома с двумя детьми. — Так ты у нас, оказывается, Сергей, да? — Лера. Я… — на его лице появляется измученное выражение. Почему он строит из себя страдальца, когда сам разбил мое сердце вдребезги? Видимо, боится, что я проболтаюсь обо всем его семье. Сомневаюсь, что он когда-нибудь ожидал встретить меня снова. — Ты что? — спрашиваю я достаточно резко. — Рад… рад тебя видеть. Как ты? Как я? Он что, издевается? — Лучше расскажи: как ты? Как твоя жена и дети? Он вздрагивает, и я стискиваю зубы. Я хочу спросить, знает ли его жена, что он спит с другими женщинами, когда уезжает из страны. Я хочу узнать, думал ли он обо мне, когда вернулся домой к ней. Неужели я всего лишь одна женщина из многих? — Все не так… Лер, мы в разводе. — Ты был разведен, когда спал со мной? Он напрягается, и виноватое выражение лица выдает его с головой.
— У тебя по-прежнему есть дети, которые отчаянно нуждаются в тебе. Только я теперь их няня и твоя студентка.
— Я знаю, но мне уже все равно. Не думаю, что ты понимаешь, Лера. Я больше не могу без тебя. Я устал чувствовать себя таким несчастным, иметь тебя в пределах досягаемости и не иметь возможности прикоснуться. Я устал. Мне надоело гадать, нужен ли я тебе, могу ли я быть тем, кто заставит тебя улыбнуться, тем, кто предложит тебе плечо, на которое ты сможешь опереться, когда у тебя будет тяжелый день. С меня хватит всего этого.
Мое сердце сжимается, и я прикусываю губу, вихрь эмоций проносится сквозь меня.
— Фома… Я не хочу быть твоим маленьким грязным секретом. Ты знаешь, что мы не можем быть вместе публично. Я не хочу рисковать своей степенью, и есть большая вероятность, что это нарушит жизнь детей. Они только привыкли к переменам.
Он поджимает губы и отводит взгляд, разочарование омрачает его черты.
— Время — это все, что нам нужно, Лера. Если ты просишь меня подождать, я подожду, пока ты защитишь диссертацию, пока у детей не появится больше стабильности.
Я киваю, мое сердце бешено колотится.
— Тогда ответь на мой вопрос, Фома. Будь честен со мной. Видишь ли ты, что когда-нибудь женишься на мне? Захочешь ли ты когда-нибудь завести еще одного ребенка, даже если у тебя уже есть Лена и Коля? То, что мои шансы забеременеть ничтожно малы, не означает, что я не буду пытаться. Если мы с тобой начнем встречаться, я должна знать, что у нас есть будущее, подходящее мне.
— Да, — отвечает он без колебаний. — Когда-нибудь я сделаю тебя своей женой. Я хочу иметь от тебя детей. Та фантазия, которую мы придумали на первом свидании — я хочу всего этого. Главное, чтобы с тобой.
Я не ожидала от него ничего настолько искреннего и серьезного. Я была уверена, что он никогда больше не захочет жениться и что Лены и Коли ему достаточно.
— Детка, если хочешь, мы можем начать, попробовать прямо сейчас. Я не сомневаюсь, когда речь идет о тебе. Я женюсь на тебе — да хоть сразу же, как ты закончишь аспирантуру.
— Я…
— Просто скажи “да”, Лера. Скажи, что хочешь будущего, о котором мы фантазировали. Скажи, что дашь нам шанс.
— Я… я не хочу ждать, — честно говорю я ему. — Я тоже устала бороться с собой. Может быть, это худшее решение, которое я когда-либо приму, но что, если все наоборот? Я хочу попробовать, Фома.
Он улыбается, и это преображает все его лицо. Я влюбляюсь в него заново, и на этот раз пути назад нет.
— Фома, — шепчу я, и он кивает. — Мы должны держать все в тайне, пока я не закончу свою диссертацию.

















